Летопись Белогорья

О. Турчинская.

Поклонный крест в Белгороде. Фото Б. Ечина

Есть в городе нашем Поклонный крест. А мне еще бабушка рассказывала такую легенду — раньше на этом месте было озеро, а до того стояла на этом месте церковь, ушедшая под воду. Бабушка говорила, что в этом озере купались, и ходили слухи, что воды его были лечебными. По проверенным данным, на этом месте стояла Михайловская церковь. Сначала деревянная, а потом — каменная. (По материалам С. Рудешко)

Действительно, в Белгороде когда-то стояла Михайловская, или иначе Успенская, церковь. Построена она была в 1817 году на перекрестке улицы Императора Николая I и Михайловской улицы. То есть, по-сегодняшнему, на перекрестке Гражданского проспекта и ул. Николая Чумичова. Собственно, на деньги Чумичова, известного мецената, и выстроена церковь. Ни чертежей, ни зарисовок церкви нет. По описаниям ее видевших можно сделать заключение, что была она очень красива и даже напоминала киевский храм Андрея Первозванного. Однако проверить достоверность этого сравнения уже не представляется возможным.

Храм Андрея Первозванного, г. Киев. Фото начала ХХ в.

А давайте заглянем в Белгород начала XIX века. Как выглядел сам город и каким он показался проезжающим?

Писатель В.Г. Маслович посвятил несколько страниц нашему городу в путевых заметках под названием « Замечание и чувствование, или Путешествие, каких мало, или каких очень много из Харькова до Санкт-Петербурга», опубликованных в 1816 году. Автор заметок сделал остановку в Белгороде совсем ненадолго летним днем. Городок выглядел сонным, разморенным от солнца. Первое, что бросилось в глаза, а вернее, в уши писателя — отсутствие собачьего лая. «Не приметил ни одной собаки в городе, — писал В.Г. Маслович, — петухов слышал, а собак нет». Да и пройдя по Императорской улице, он так и не встретился с лохматыми сторожами. Да что там собаки. Людей на улицах почти не было. А если и встречались, то преинтереснейшие экспонаты, почти гоголевские. Например, четыре молодки прошли мимо гостиницы, в которой остановился писатель. Три горланили песню, а четвертая шла пританцовывая. Автор заметок заключил, что все они были «под сивухою». И это в будний-то день! «Не в укоризну скажу сим молодкам, — пишет Маслович, — что мне случалось видеть веселых малороссийских баб, но никогда не видел их танцующих по улицам города и поющих, и еще русские песни». Жаль, жаль, никогда не увидит Маслович наши праздники на Соборной площади… Уж там-то поющих и танцующих молодок — пруд пруди!

Когда Маслович покидал Белгород, у самого выезда перед его повозкой снимали шапки крестьяне. Если б он был простым, не знатным, вслед ему бы и не повернулся никто, а так барину — всякий. «Кто что ни говори, много или мало, красно или просто, а побрякушки, пока существует мир, в глазах людских будут иметь первое достоинство. Перестаньте, мудрецы! Без фарсов и вы невидимка». Оставим это замечание без комментариев. Оно в них не нуждается.

О Белгороде 10-20-х годов XIX века написал в «Очерках и воспоминаниях с 1816 года» и Н.М. Кол-магоров. Прежде всего, Белгород той поры восхитил Колмагорова своей белизною. «В прежние времена, да и теперь он [Белгород] поражает взоры своей белизною, и немудрено: около него находится меловая гора, дающая обильный материал, чтобы быть белым».

Ну вот, мы словно побывали в этом двухвековой давности городке. Кстати, кроме Михайловской церкви, в небольшом Белгороде было еще 15 православных церквей, один костел и даже синагога. Всего около двух десятое храмов. Так бы они и стояли на своих местах, если бы не революция и власть пролетариата. Да даже и пролетариат здесь ни при чем. В 30-х годах городу нужно было строиться. По стране практически прекратили свою работу предприятия, производящие стройматериалы. Да и денег не было. Вот тогда-то и решилась участь исторических памятников. В 70-х годах прошлого века заведующий городским коммунальным хозяйством и краевед М.Ф. Фоменко вспоминал: «Из-за ветхости было разобрано церковное здание по улице Пугачева, и на том месте построен консервный комбинат. Из-за нарушения договора прекратили работу Введенская церковь по улице Воровского (ныне ул. Князя Трубецкого), Михайловская по ул. Ленина (ныне Гражданский проспект ), Сергиевская по ул. Кирова (ул. Белгородского полка) и Смоленская церковь по ул. Фрунзе (пр. Славы)». Горсовет в лице отдела «Горфо» предложил руководству горпромкомбината купить здание Михайловской церкви за 30 000 рублей. Сделка состоялась. Из Михайловской церкви получились «отличная» мебельная фабрика и общежитие для слепых и глухих. Остаток строительных б/ у материалов горпромкомбинат умудрился продать другому подрядчику за те же 30 000.

Еще ранее в описании церкви всегда встречалось упоминание об озере, расположенном «в ограде». Уже к середине XIX века оно было сильно загрязнившимся. А до того в нем вода была чистая, с родниками, по преданию, лечебными. Легенда, правда, ни на чем не основанная, гласит, что некогда на месте озера стояла церквушка. В один из набегов татары решили использовать ее вместо стойла. Но не успели завести под крышу церквушки лошадей, как здание ушло под землю.

Наверное, геодезические изыскания позволят установить вероятность этой истории. Но ведь легенда — на то и легенда, что ее трудно проверить. Да и стоит ли?

Ольга ТУРЧИНСКАЯ.

Редакция сайта благодарит Ольгу Турчинскую за предоставленный материал.