Летопись Белогорья

Б. Осыков.

Передо мной — карта нашей области… Самая большая, самая подробная. Сотни географических названии. Реки: Северский Донец, Оскол, Ворскла, Псёл, Тихая Сосна, Нежеголь… Города на их берегах: Белгород, Старый Оскол, Новый Оскол, Грайворон, Бирюч, Шебекино, Короча.. Сёла, поселки, хутора: Айдар,Бабка, Басово, Безлюдовка, Белый Плёс, Богатое, Валуй и Валуйчик, Венгеровка, Весёлая Лопань, Волотово, Воротниково, Герцевка, Дунайка, Истобное, Казацкое, Казинка, Кучугуры, Ольховатка, Потудань, Пушкарное, Серебрянка, Стрелецкое, Чумаки…

Сколько непонятных сегодня, загадочных имён! Когда и как они появились? И что означают?

Самые древние

Имена рек (в том числе, разумеется, и рек нашего Белогорья) — старейшины в мире географических названий. Ученые-языковеды давно пришли к единому мнению: названия большинства крупных рек имеют одно значение: «река» или «вода». Имя великого и тихого Дона происходит от ираноязычного слова «дана», что буквально означает «река» или «вода». Считается, что гидроним Дон возник более двух тысячелетий назад и авторами его являются скифы или их ближайшие предки.

Главная река нашей области Северский Донец — младший брат Дона (по-русски Донец значит «малый Дон»), его основной приток. Красивое звучное определение «Северский» дали Донцу северяне — восточнославянские племена, жившие с первого тысячелетия в поречье Десны, Сейма, Донца. Их княжество называлось Северским, и Донец стал именоваться Северским. У Донца — семь притоков, в том числе Липовый Донец, Саженский Донец и Тёплый Донец. Подарила река имена и городу Донецку (он в Украине) и селам Донец (в Прохоровском районе), Нежеголь, Разумное и Топлинка — все три стоят на берегах одноименных притоков Донца.

Ещё одна наша река с «донским корнем» — Потудань, а в стародавние времена — Потудон, правый приток Дона. У истока Потудани — с начала ХVII века — одноименное село. В 1848 году на месте нынешнего села Потудань было поселение Боровая Потудань, «а в нем два господских дома и недалеко переправа через реку» (цитата — из старинного архивного документа). Сегодня Потудань — центр Потуданского сельского поселения (село и три поселка) в Старооскольском районе.

Сложнее с гидронимом Оскол. Версий, попыток объяснить или хотя бы прояснить его смысл и происхождение уже более десятка. Топонимисты пытались связать имя реки со старославянским «оскол — скала, осколок, обломок», с диалектным «оскалять» — обнажать (имеются в виду меловые обнажения речных берегов). Есть и ряд иных, более сложных, уводящих в языковые дебри объяснений, но до сих пор нельзя уверенно сказать: вот так, а не иначе.

Бесспорно лишь одно — наличие буквосочетания ОЛ. Оно есть и в имени притока Осколец, и в названиях соседних белгородских речек: Ворскла (в древности – Вороскол), Псёл (Псиол), Котёл (Котиол), Нежеголь и еще одного оскольского притока – речки Валуй, некогда слывшей Волуем. И Убля, тоже оскольский приток, в древности звучала вполне пристойно: Убол (Уболя). Не без гордости можно отметить, что эти две корневых буквы — ОЛ — звучат и в имени великой русской реки Волги. И означает это самое ОЛ, скорее всего, опять таки одно-единственное: «вода» или «река». Уже от них — от наших ясноглазых и в давние-давние времена широких и полноводных рек — получили свои имена города Старый Оскол и Новый Оскол, Короча, сёла Донец (в Прохоровском районе) , Осколец (в Губкинском), Осколище ( в Волоконовском) , Оскольское (в Новооскольском), Котёл (в Сорокинском сельском поселении Старооскольского района), Нежеголь — даже два села в Шебекинском районе. . .

В названиях — история Отечества

Белгородская черта — мощная линия обороны, почти два столетия служившая надежным щитом Отечества. Казаки и стрельцы, пушкари и драгуны, воротники и затинщики — отважные воины и рачительные созидатели той легендарной поры.

В 1626 году в городе-крепости Белгород и Белгородском уезде было 133 беломестных и слободских атамана и казака, 199 стрельцов, 44 пушкаря, затинщика и воротника, в Валуйках и уезде — 255 казаков, 223 стрельца, ровно сто пушкарей, затинщиков и воротников, в Осколе (будущем Старом Осколе) и уезде — 182 казака, 79 стрельцов, 57 пушкарей, затинщиков и воротников. Через четверть века спустя в 1651 году — в Белгороде и уезде — 179 казаков и 158 стрельцов, в Болховце — 217 казаков и 212 стрельцов, в Короче — 140 казаков и только 27 стрельцов, в Усерде — 246 казаков и 288 стрельцов, в Карпове — 208 казаков и 382 стрельца, в Хотмыжске — 291 казак и 236 стрельцов.

1850-е годы. В Белгородском уезде — две слободы Казацкие. Одна — восточнее Белгорода ( в трех верстах), другая — западнее в восьми верстах. Волостное село Белгородского уезда, Болховец (кстати, имя Болховцу — крепости, построенной в 1646 году, дали служилые люди, присланные сюда, на Белгородскую черту, из-за Оки из орловского города Болхов) в 1880-е годы составляли четыре слободы: Стрелецкая, Драгунская, Казацкая, Пушкарная.

В слободе Казацкой – 392 двора (380 изб). В документе 1885 года, я нашел такое описание слободы: «Сл. Казацкая… расположена на берегу р. Болховца, на горе. Крестьяне – государственные душевые. Надел, начинаясь непостредственно от усадеб, тянется узким холстом в одну сторону от селенья на 15 верст. Пахотная земля по всем направлениям изрыта логами, глинистыми и меловыми… Почва — чернозём, толщиной от 1 аршина до 4 вершков; подпочва глинистая; по склонам яров толщина черноземного слоя уменьшается, местами чернозем даже совершенно исчезает, и почва становится глинистой и меловой… Кроме обыкновенных хлебов здесь сеют также и пшеницу. Под рожь, пшеницу, гречиху и просо пашут 2 раза; под «зябъ» пашут очень немногие, ибо осенью большинство крестьян заняты вывозкой бураков…Главное занятие жителей — земледелие, но и промыслы играют здесь не последнюю роль… Особенно распространены: кустарное производство прялок, производство поясов, поденщина в г. Белгороде; затем — обработка чужих наделов и владельческих земель, корчевание пней в частновладельческих лесах, а также копка бураков на свекловичных плантациях и возка их на сахарные заводы…»

В 1932 году в селе Казацком Старогородского сельсовета было 1077 жителей. Ко времени образования Белгородской области от Казацкого остались одни воспоминания.

Дольше прожила Казацкая -пригородная слобода Старого Оскола. Она упоминается еще в Дозорной книге за 1615 год. Город-крепость оседлал вершины меловых бугров у слияния Оскола с Оскольцом, а Казацкая слобода рассыпала свои домики в зелёной долине Оскольца, белые хатки облепили подножья «городских» холмов.

Ещё в начале 1930-х годов слобода Казацкая (в 1932 г. — 2818 жителей), отделенная от Старого Оскола какими-то десятками холмистых метров, оставалась центром сельского совета из одного-единственного населенного пункта. Сохраняла она этот статус и в 1940-1950-е годы и даже в начале 1960-х годов, а сельсовет «разросся» до восьми слобод, сел, деревень и железнодорожного разъезда.

И сегодня еще живы на земле белгородской села, сохранившие в своих именах следы истории Отечества — Казацкое в Красногвардейском и Яковлевском районах, Казачок в Грайворонском и Старооскольском, Казачье в Прохоровском, Казачье-Рудченское в Борисовском, Казачья Лисица в Грайворонском, посёлок Казацкая Степь в Губкинском районе, села Стрелецкое — в Белгородском, Красногвардейском и Яковлевском районах, Драгунское — в Белгородском и Яковлевском, Драгунка в Ивнянском районе, Пушкарное — в Белгородском, Корочанском и Яковлевском районах и даже сёла Верхнеатаманское и Воротниково — оба в Старооскольском районе.

Загадки топонимики

А теперь — о названиях, истоки которых давно и прочно занесены песком и илом времени.

В Чернянском районе есть большое село Волотово (в 1890 году в нем проживало почти три с половиной тысячи крестьян, и сегодня здесь более четырехсот домовладений). Местные краеведы давно уже пытаются узнать «документально точно», откуда и как появилось редкое и примечательное имя их старинного села. Ведь Волот — это легендарный Волот Волотович русских апокрифов, произведений на библейскую тему.

В Толковом словаре живого великорусского языка В.И. Даля читаем: «Волотъ (от великий? от волость, могута, сила?), гигант, великан, могучан… богатырь, человек необычайного роста, а иногда и силы. В волотах сказочных, в богатырях, сила соединяется с ростом и дородством; остатки их народ видит в костях допотопных животных, а в Сибири говорят, что целый народ волотов заживо ушел в землю…» Вот сколько «ниточек» для краеведческих версий!

Более того, в недальней Липецкой области, в её Лебедянском районе тоже есть село Волотово, возникшее «видимо, еще в ХVI веке», имя своё оно получило по находящемуся поблизости кургану Волотова Могила. «Название Волотовой Могилы — сообщал в 1902 году авторитетный справочник «Россия. Полное географическое описание Отечества», — также как и Волотовых гор близ Мурома, имеет несомненную связь с именами легендарного царя Волота Волотовича…»

Вот и чернянские краеведы склонны думать, а не мог ли этот самый Волот Волотович быть основателем их села или даже родиться в здешнем краю? Конечно, это маловероятно. Тем более, что Волот — фигура мифическая, сказочная. Куда вероятнее иное — название села пошло от реального человека, носившего имя Волот или фамилию Волотов, первопоселенца или владельца окрестных земель. Наконец, «Волот» могло быть прозвищем этого человека, человека-богатыря.

А вот село, не столь давно получившее своё ныне непонятное и странно звучащее имя – Пороз.

Ряд скопированных мною в столичном архиве документов ХVIII века проясняют обстоятельства появления этого самого «пороза». Но даже эти солидные подлинные документальные свидетельства того времени не смогли в полной мере убедить жителей села Пороз, что в Грайворонском районе. И после опубликования моей топонимико-краеведческой заметки коллега из редакции, художник областной газеты горячо разубеждал меня: «Да нет же, Пороз — это от порося, от свиней, которых с незапамятных времен увлеченно и умело выращивают земляки-односельчане»… Ни документы, ни Толковый словарь живого великорусского языка не смогли его разубедить.

Между тем, Владимир Иванович Даль в своем словаре пояснил: «Порозный, порозний, порожний — пустой, незанятый. Порожнее место, ничем не застроенное». В XVII веке, когда шло заселение нашего края прежде всего служилыми людьми крепостей Белгородской черты, в ходу был термин «порозние земли» (в обиходе – «пороз») – то есть никем не занятые, ещё никому не принадлежащие. «Порозние земли» часто упоминаются и в скопированных мною архивных документах. В первом из них – Строльной книге 1641 года – названа едва ли не самая известная порозская фамилия — Белевцов Петр, сын боярский, еще «не верстанный земельным окладом» (из «порозних земель»). А в списке служилых людей крепости Хотмыжск 1678 года кроме Белевцовых перечислены фамилии Анпиловых, Бавыкиных, Зайцевых, Кулаковых, Тутовых…

Очевидно, селение Пороз появилось на берегу одноименного ручья в тени вековых деревьев после 1641 года. К 1692 году в Порозе проживало 27 солдат, 15 детей боярских и копейщик Посашков.

К концу ХVII века в Порозе уже до 400 жителей. В первой половине XVIII века граф Шереметев, настойчиво скупавший в уезде земли и лесные угодья, совершил ряд выгодных для себя сделок и с однодворцами Пороза: «В 1717 году куплена часть леса у Семынина с товарищами, в 1720 г. куплен лес у Василия Белевцова, в 1721-м — лес у Тутова». Цитаты из древних актов можно продолжить. На приобретенных землях на правой стороне ручья Пороз, «у рубленного Лога» по графскому повелению была образована «слободка Николаевка, Порзок тож». По документам 1780 года в Порозе — «114 дворов, 834 души» — едва ли не самое многолюдное селение уезда. По числу жителей оно намного превосходило соседние Дорогощь, Смородино, Косилово и стало именоваться — Большой Пороз. В 1884 году в этом селе было уже двести дворов (196 изб) и 1425 жителей. В 1932-м году — 2579 жителей. И ещё одна памятная цифра: с фронтов Великой Отечественной войны в родной Пороз не вернулось 220 мужчин. В нынешнем селе — немногим более трехсот человек.

Головино. Большие овраги и родниковые ручьи, берущие здесь начало, делают прозрачным имя старинного русского села Головино вблизи Белгорода. «Голова» — начало оврага, исток ручья, реки. А в ХVIII-ХIХ веках у села было ещё и два иных названия: Андреевка и Ново-Николаевка. Здешние крестьяне в дореформенные времена (до 1861 г.) принадлежали нескольким помещикам. Отсюда и три названия, и деление, по сути, на три селенья.

К 1930-м годам этот «раздел» трех селений получил новое административное оформление. В документах Весело-Лопанского района 1932 года числятся совершенно самостоятельные — деревня Андреево (581 житель), село Головино (390 жит.) и деревня Ново-Николаевка (572 жителя). И хотя в Головине жителей оказалось меньше всего, именно оно стало центром сельсовета, в который кроме названных входили еще два крошечных хутора: Вязигино (7 хуторян) и Червинский (18). Головинский сельсовет к началу 1960-х годов вырос до 10 населенных пунктов и стал одним из самых крупных в Октябрьском, а позже в Белгородском районе. В 2010 году село Головино (863 жителя) в Белгородском районе — центр Головинского сельского поселения из восьми сел.

Головчино. У этого не менее старинного села, на первый взгляд, схожее с Головино имя. Отличие всегото в одну букву. Однако история его появления совершенно иная.

Головчино было основано в 1709 году — году Полтавской битвы — одним из канцлеров эпохи Петра I графом Гавриилом Ивановичем Головкиным (1660-1734 г.г.) — отсюда и название. Впрочем, долгие годы сохранялось и другое имя: слобода Спасское-Головчино, но победило, в конце концов, второе.

С 1755 года слобода стала имением Хорватов — фамилии не менее громкой, нежели та, что дала имя живописному селению на реке Ворскле. По свидетельству уже упоминавшегося справочного издания «Россия…», «родоначальником (этой) русской дворянской фамилии был знаменитый полковник Иван Хорват, перешедший в 1751 г. из австрийского в русское подданство со множеством православных сербов и поставленный Елисаветой во главе управления «Новой Сербии» с производством в генерал-майоры… Осип Иванович Хорват сумел даже стать правителем Воронежской, а позже Екатеринославской губернии. В годы правления Павла I Хорват вышел в отставку и уехал в свое имение» (Головчино)».

Хорваты оставили нам в «наследство» старинный дворянский парк, а ещё удивительное и загадочное Круглое здание — одну из самых ярких и привлекательных исторических достопримечательностей Белогорья.

Борис ОСЫКОВ.

Материал размещен с разрешения автора.