Летопись Белогорья

А. Танков
Дело о царских портретах в Белгородском соборе

В 8-м выпуске «Сборника исторических материалов, извлеченных из архива Собственной Его Императорского Величества Канцелярии» помещена «Записка» из Воронежа Государя Николая Павловича князю Мещерскому (Обер-Прокурору Св. Синода): «Был в Белгороде, в соборе, к крайнему моему удивлению, неудовольствию и стыду увидев висящий мой портрет, велел чрез губернатора оный снять; поручаю Синоду моим именем епископу за сие сделать строжайший выговор, с объявлением по всем епархиям».
Так как в указанном нами «Сборнике» помещены лишь те сведения, которые взяты из архива Канцелярии Его Величества, то в нем нет полного изложения дела о портрете Царском и Белгородском соборе. Между тем подлинное дело об этом весьма интересно; так как оно изображает нам в полной мере достойное благоговейного чувства Монаршее великодушие Императора Николая Павловича, который, по рассмотрении доклада о событии в Белгороде, представленного Св. Синодом, Всемилостивейше повелел сложить с Преосвященного Илиодора взыскание; так что не было никакого опубликования о нем по епархиям. При этом деле Преосвященный Илиодор, как будет видно в последующем изложении, с истинно иноческим смирением преклонился перед неисповедимыми судьбами Божиими, пославшими ему испытание в самом начале его епископского служения.

Дело было таким образом.
Преосвященный Илиодор прибыл в Белгород, бывший в то время епархиальным городом Курской епархии, в мае месяце 1832 года. 15-го сентября того же года, т.е. всего через три с небольшим месяца Государь Император Николай Павлович в проезд свой по Курской губернии, находясь в Белгороде посетил Кафедральный собор и здесь сделал повеление о снятии со стены храма своего портрета и портретов прежде царствовавших Государей: Императрицы Екатерины II, Императоров Павла I и Александра I. Через пять дней после этого события к преосвященному Илиодору по эстафете было прислано от курского губернатора отношение, в котором от епархиального начальства требовалось уведомление «с которого времени, по чьему распоряжению или приказанию портрет Государя находился в Белгородском Кафедральном соборе и какие были к тому побуждения?».
На запрос губернатора был немедленно отослан в Курск ответ следующего содержания:
«Белоградский Кафедральный собор на вопрос мой (т. е. Преосвященного), так как я только недавно прибыл в епархиальный город, представил мне: а) поставление в соборе портретов Их Императорских Величеств введено с давнего времени, и именно с 1787 года бывшим тогда епархиальным начальством; в это время на боковой стене церкви был поставлен портрет Государыни Екатерины II, впоследствии времени поставлены были в соборе как на той же, так и на другой боковой стороне портреты вечно блаженные памяти Государей Павла I и Александра I; по восшествии Их Императорских Величеств на всероссийский престол; в) на основании сих примеров, в том же соборе 1828 года в мае месяце, по распоряжению бывшего тогда епархиального начальства, поставлен портрет ныне благополучно царствующего Государя; с) побуждением к поставлению таковых портретов единственно было благоговейное верноподданическое чувство к высокому Покровителю Св. Церкви, дабы всегда иметь пред глазами своими видимое изображение Помазанника Божия и тем пламенейшую возносить молитву к Царю Царствующих о благоденствии и долгоденствии Всемилостивейшего Монарха, каковое чувство чистой нелицемерной. Св. верою требуемой приверженности к Государю своему священнослужители православной Греко-Российской Церкви всегда считали и ныне считают священною обязанностью всеми способами, по крайнему своему разумению, утверждать».
В то же. время Преосв. Илиодор счел необходимым о происшедшем событии донести Святейшему Правительствующему Синоду. В этом донесении, отосланном в Петербург 27 сентября, прежде всего изложен самый факт посещения Белгорода Государем Николаем Павловичем: «Сего 15-го сентября Государь, по прибытии из полуденного края в епархиальный город Белгород изволил быть в здешнем Кафедральном соборе, при подъезде к коему, имел я со всем духовенством счастие Его Императорское Величество встретить и из оного, по возглашении многолетия, обратно сопроводить».
Затем из донесения Преосв. Илиодора Св. Синоду видно, что Государь ничего не сказал ему лично о портретах, находившихся на стенах Белгородского Кафедрального собора, а передал свою волю губернатору. Об отношении губернатора и ответ на него Преосвященный Илиодор подробно изложил в своем донесении.
Тем не менее Святейший Синод в октябре месяце 1832 года по делу о портретах прислал Преосв. Илиодору указ. Дело в том, что Высочайшее повеление синодальному обер-прокурору т(айному) с(оветнику) князю П. С. Мещерскому гласило: «Его Императорское Величество поручает Св. Синоду именем Его Величества сделать за сие (т. е. нахождение Царских портретов в соборе), строжайший выговор местному Преосвященному, с объявлением по всем епархиям и подтвердить, дабы нигде по церквам не иметь никаких изображений, кроме образов святых». Вследствие этого Св. Синод предписал Преосв. Илиодору немедлено донести, когда именно внесен в Белгородский собор портрет Государя, и известно ли было о сем портрете ему, Преосв. Илиодору.
На это предписание Преосв. Илиодор отвечал 20 октября 1832 года, что «он, по прибытии в епархиальный город Белгород 8 мая текущего года, как местный епископ, не мог не замечать Высочайшего портрета и пред приездом Государя имел намерение снять оный, но, по недавнему поступлению в епархию, опасаясь подать народу, привыкшему издавна видеть изображения каждого благополучно царствующего Монарха на боковой стене, повод к разным толкам о побуждениях, по коим снят им портрет издавна висевший, а оттого, по совету сослуживцев своих, удержался от снятия портрета».
Приемлся с христианскою благопокорливостью Высочайше учиненный строжайший выговор, — писал Преосв. Илиодор, — благопочтительнейше рапортую о сем Св. Синоду».
Однако же Св. Синод, отослав к Преосвященному Илиодору указ о назначении Высочайшего выговора, в заседании своем 12 октября обсудил дело о портрете Государя и пришел к такому заключению, что так как «всякое покушение на уничтожение обычая, который существовал свыше 45 лет, а паче покушение только что вступившего на паству епископа, могло произвести неприятные чувствования в тамошних (г. Белгорода) жителях, то по уважению сих обстоятельств и того полезного и похвального служения Преосв. Илиодора представить на благоусмотрение Государя Императора и всеподданейше просить, не благоугодно ли будет строжайший выговор Всемилостивейше снять и в послужной список не вносить». Представление было сделано синодальным обер-прокурором и великодушный Монарх соизволил на отмену взыскания с Преосв. Илиодора.
Получив об этом указ из Св. Синода, Преосв. Илиодор написал: «Как сердце Царево в руце Божией находится, то благодарение Господу Богу за скорбь и за утешение да будет».
Таким образом, из полного изложения дела видно, что повеление Государя Императора Николая Павловича князю Мещерскому не было окончательным и когда Всемилостивейший Монарх получил всеподданнейшее представление Св. Синода об обстоятельствах, извинявших Преосв. Илиодора, то соблаговолил сложить с него взыскание.
Печатается по изданию: Танков А. Дело о Царских портретах в Белгородском соборе//Курские епархиальные ведомости. — Курск, 1897. — № 17. — С. 314— 318.

Из сборника «Белгородские святыни». Составитель А Крупенков.

А. Танков
ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ ЦЕРКОВНО-АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ
НАХОДКА
В последнее время в нашей местной печати появилось чрезвычайно мало статей и заметок, касающихся гражданской и церковной истории Курского и Белгородского края. Предшествующие годы в этом отношении были, хотя не особенно, но счастливее. Причиной такого, во всяком случае, прискорбного явления можно считать, с одной стороны, общий строй современного направления жизни, а с другой, давно уже начавшееся и все усиливающееся ослабление интереса к научной деятельности в Курской губернии…
Тем значительнее представляется тот факт, относящийся к прошлому нашего края, о котором мы скажем в предлагаемой вниманию читателей статье. Говоря так, мы имеем в виду чрезвычайно ценный дар, принесенный недавно Курскому историко- археологическому музею ученой архивной комиссии членом Воронежской ученой архивной комиссии доктором М. П. Труновым. Этот дар представляет собою «извлечение из столбцов Белгородского разрядного стола с двумя планами расположения старинного (в конце XVII века) города Белгорода и его крепости». Пожертвованные М. П. Труновым акты будут выставлены в одной из витрин музея в допетровском его отделе и оба они представляют весьма крупный интерес.
Дело в том, что план Белгорода и Белгородской крепости заключает в себе прекрасно исполненные изображения митрополитанского Свято-Троицкого собора, митрополитанской церкви и двора. Все мы очень интересуемся историей и археологией Белгорода, в особенности его церковной стариной. В этом отношении всякая новая находка, всякое новое известие имеют важное значение и главным образом вследствие редкости подобных случаев. В самом деле, до принесения Курскому музею названного выше нами дара г. Труновым, кто мог думать, что мы будем иметь возможность видеть рисунок Белгородского митрополитанского собора? Отзвук того, что некогда в Свято- Троицком соборе совершали богослужение митрополиты, сохранился до самого перенесения Архиерейской кафедры из Белгорода в Курск. Именно при вступлении Архиерея в собор для совершения литургии хор певчих встречал его пением стиха: «От восток солнца до запад славно имя Господне», что, как известно, полагалось петь в Киеве при митрополитанском служении. После переезда в Курск Преосвященный Илиодор в Знаменском соборе в первый раз был встречен пением «От восток солнца…», но это был единственный случай; затем Преосвященный отменил это.
На плане прежде всего замечаем, что собор, недалеко находящаяся от него церковь и митрополитанский двор находились в центре Белгородской крепости. «Крепость была деревянная» и в «столбце», цитируемом нами, о ней было сказано, что она требует довольно многих исправлений. В стенах ее находились «зелейные» (т. е. пороховые) амбары. Крепость имела трое ворот. На север вели Московские проезжие ворота, на юг — Везелицкие, на восток — Николаевские. Московская проезжая дорога чрез крепостные ворота прямо вела к Троицкому собору. Над воротами были башни весьма изящной и интересной архитектуры.
Самый соборный храм, судя по рисунку, был не особенно обширен и по своему внешнему виду очень отличался от собора, устроенного в восемнадцатом столетии. Над собором возвышался своеобразный купол довольно обширных размеров; по сторонам было четыре купола малых. Вправо от собора находилась отдельно устроенная колокольня. Купол ее замечателен: восьмигранный, в виде остроконечного шлема. Высота и размеры колокольни были не слишком значительны. Очертания церковных стен весьма своеобразны и нужно видеть рисунок, чтобы уяснить себе их особенности. На громадном митрополитанском дворе находилась другая церковь небольших размеров без колокольни. Но и в этой церкви также замечателен оригинальный четырехгранный купол. Около церквей — военные заведения: литейные мастерские, пороховые погреба и т. под. Жаль только, что на плане нет рисунков митрополитанского дома и других зданий, относившихся к собору. Но и за всем тем дар М. П. Трунова имеет интерес в местной археологии и, надо сказать, значительный.
Это неудивительно, если припомнить, что изображения древних храмов Курского края на месте которых большею частью в XVIII веке устроены новые здания, существующие и теперь, не сохранились. Так, напр., прежние церкви города Курска: их вид, форма и архитектура для нас представляет неизвестное. Изображений их нет, как нет изображений других современных им церквей, а между тем, как любопытно было бы для всех, интересующихся археологией, познакомиться с рисунками и изображениями старинных храмов.
Вот поэтому мы сочли своим долгом на страницах «Курских Епархиальных Ведомостей» сказать несколько слов о планах старинного Белгорода и его храмов. Отныне они будут доступны обозрению для желающих. Побольше бы таких находок, какая оказалась в Московском архиве министерства юстиции, где хранятся столбцы бывшего Белгородского разрядного стола.
Печатается по изданию: Танков А. Замечательная церковно-археологическая находка // Курские епархиальные новости.

Из сборника «Белгородские святыни». Составитель А Крупенков.