Подготовка снайперов в частях управления войск НКВД по охране тыла Воронежского фронта летом 1943 г.

Коннов Ю.В.

clip_image002

Фото с сайта http://zt-zastava.narod.ru/pv1941-1945.html

В ходе Великой Отечественной войны десятки тысяч командиров и красноармейцев овладели снайперской профессией, вносили свой вклад в победу над фашизмом, уничтожая врага метким выстрелом. Особенно возрастала роль снайперов во время боевых действий в населённых пунктах (наиболее яркий пример Сталинград), во время стабилизации линии фронта, когда войска находились в обороне.

По мере накопления опыта формировались определённые тактические приемы боевой деятельности снайперов, которые легли в основу программы обучения на специальных снайперских курсах. Данная подготовка велась не только в частях Красной Армии. Так, командование войск НКВД в мае 1942 г. обязало командиров всех частей, находившихся в прифронтовой полосе, собрать лучших стрелков в снайперские команды и организовать с ними месячные сборы. По окончании сборов наиболее подготовленные военнослужащие направлялись на передовую для прохождения снайперской стажировки. С этого момента практика подготовки снайперов из военнослужащих частей НКВД становится постоянной вплоть до Победы в Великой Отечественной войне.

Наиболее развитой система подготовки снайперов была в частях войск НКВД по охране тыла действующей Красной Армии. Бойцы получали навыки, которые могли применить в своей повседневной служебной деятельности. Как правило, охрану тыла войск ДКА осуществляли подвижными группами, а зачастую парными нарядами, патрулировавшими тыловую полосу. В этих условиях при обнаружении групп или отдельных военнослужащих противника в нашем тылу; банд и уголовных шаек; дезертиров, оказывавших вооружённое сопротивление, навыки маскировки, ведения снайперской стрельбы играли огромную роль и в том, чтобы военнослужащие войск НКВД могли выполнить задачи по охране тыла, и в том, что могли сохранить себе жизнь.

Большую роль в качестве стимула к овладению снайперской профессией среди военнослужащих войск НКВД сыграло и учреждение специального нагрудного знака. Одновременно с нагрудными знаками «Гвардия», «Отличный миномётчик», «Отличный пулемётчик», «Отличный торпедист», «Отличный артиллерист», «Отличный танкист», «Отличный подводник» Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 мая 1942 г. был учреждён и нагрудный знак «Снайпер». Этот знак вручался за определённое количество, уничтоженных фашистов, показывал отличие его владельца от остальной массы военнослужащих и весьма ценился в войсках.

Данное исследование в основном построено на документах Российского Государственного военного архива (г. Москва), касающихся боевой и служебной деятельности 41, 90 и 92 Краснознамённого пограничных полков, которые охраняли тыл соответственно 38 армии, 6 и 7 гвардейских армий Воронежского фронта. Выбор обусловлен тем, что эти армии находились в первом эшелоне фронта на направлениях ударов противника и сыграли важную роль в срыве операции «Цитадель». Организация обороны этих объединений в период стратегической паузы перед Курской битвой считается образцовой, она постоянно находилась под «неусыпным вниманием» командования. Естественно, что и боевая и служебная деятельность частей НКВД, находившихся в этом районе, должна была быть также организована на достаточно высоком уровне, достоинства и недостатки должны быть наиболее ярко выражены.

В период стратегической паузы перед Курской битвой ситуация для подготовки снайперов была наиболее благоприятной, особенно в мае-июне 1943 г. Здесь находились большие массы войск, которые не вели активных боевых действий, а занимались подготовкой оборонительных рубежей. Нейтральная полоса между передним краем наших и немецких войск во многих местах была весьма широкой. Открытая холмистая местность, но изрезанная оврагами и балками, с большим количеством опустевших населённых пунктов давала широкие возможности для маскировки снайперов и ведения огня на большие расстояния.

Снайперская подготовка в войсках по охране тыла ВФ включала обучение на специальных курсах и непосредственную стажировку частях фронта.

В каждом полку были организованы так называемые «снайперские сборы», программа обучения которых включала изучение материальной части, боеприпасов и тактических приёмов снайперского боя.

Продолжительность сборов была, как правило, до двух недель. После сборов сразу направляли на стажировку в дивизии первого эшелона армий Воронежского фронта также на две недели. Количество направленных на стажировку всегда было меньше, чем проходивших сборы, что говорит об отборе действительно способных к снайперскому делу военнослужащих.

О зачислении на эти сборы писали рапорта почти все. Среди изученных документов, наиболее интересен рапорт младшего лейтенанта Кунекяна В.К. от 10.06.1943 г., который написан бесхитростным простым языком. Получив подготовку по химической защите войск, но, не имея возможности применить знания на практике, он пишет, что не может больше быть без дела и просит направить на снайперские сборы, чтобы принести пользу в борьбе с врагом.

Количество военнослужащих, проходящих такие сборы, было весьма велико. Иногда оно доходило до 80 бойцов и командиров, а это личный состав двух полноценных линейных застав. В среднем в каждом полку было по 14 линейных застав. Нужно учесть, что на время их учёбы и стажировки (как правило, месяц) их служебные обязанности ложились на плечи оставшихся военнослужащих. Таким образом, кроме естественного некомплекта (до 20%) был ещё и постоянный некомплект, откомандированных на сборы, так как по возвращении одних следующая партия военнослужащих направлялась на снайперскую подготовку.

Так, например, с 22 мая по 3 июня 1943 г. в подразделениях 78 гвардейской стрелковой дивизии 7 гвардейской армии прохо­дила стажировку группа снайперов 92 Краснознамённого пограничного полка в количестве 17 человек.

В этот же день начали обучение на сборах, а с 15 июня убыли для стажировки в боевые порядки той же 78 гв. СД 32 человека из состава того же пограничного полка.

Какую подготовку получали военнослужащие на сборах? В первую очередь, конечно, их знакомили со снайперской винтовкой и обучали приёмам стрельбы. Проходившие подготовку бойцы, могли иметь дело со специальной снайперской винтовкой только на сборах. Отличие специальной снайперской модели, разработанной в 1930 г. при проведении комплексных работ по усовершенствованию винтовки Мосина на Тульском оружейном заводе заключалось в следующем:

-наличии оптического прицела,

— высоком качестве изготовления ствола,

— отогнутой вниз для удобства заряжания рукояткой стебля затвора,

— отсутствии штыка,

— увеличении на 1 мм высоты мушки,

— облегчении усилия на спусковом крючке до 2-2,4 кг.

Немногим военнослужащим вручалась она и во время стажировки. Основным оружием снайпера оставалась обычная винтовка Мосина образца 1891/30 г.

В документах о снайперской стажировке, в частности по 41 пограничному полку, встречаются упоминания, что наличие штыков на винтовках демаскировали снайперов. Это как раз свидетельствует, что в реальной боевой обстановке во время стажировки снайперы были вооружены обычной винтовкой Мосина.

Значительно легче дело обстояло с боеприпасами. Здесь не играло роли, какая винтовка в руках бойца. Для стрельбы использовали следующие боеприпасы: 7,62-мм винтовочные патроны с лёгкой, тяжёлой, бронебойной, бронебойно-зажигательной, пристрелочно-зажигательной и трассирующей пулями. Патроны с лёгкой и тяжёлой пулями, как правило, применялись для стрельбы по живой силе противника. Патроны с бронебойной и бронебойно-зажигательной пулями — для уничтожения расчётов пулемётов, орудий (особенно орудий прямой наводки), а также для стрельбы по амбразурам ДОТов и ДЗОТов, по стереотрубам, автотранспорту и пикирующим самолётам. Патроны с зажигательной пулей применялись для поджигания объектов, мешающих наблюдению и обстрелу укрывающих снайперов, а также деревоземляных огневых точек противника. Патроны с трассирующей пулей — для целеуказания (причём только в наступлении). Пристрелочно-зажигательные пули, предназначавшиеся для стрельбы по легковоспламеняющимся целям и корректировки стрельбы по подвижным и неподвижным целям, как правило, практически применялись редко.

Во время сборов военнослужащих обучали отличать боеприпасы по маркировке, учитывать особенности баллистики каждого вида пуль и рационально планировать носимый запас патронов в зависимости от выполняемой снайпером задачи. Стандартная раскладка была такова: до 70 патронов с лёгкой или тяжёлой пулей, до 30 — с бронебойно-зажигательной и до 20 — с зажигательной и трассирующей. Общее количество носимого запаса составляло до 120 патронов.

Наибольшее внимание в программе обучения уделялось тактическим приёмам снайперского боя.

Снайперы действовали как в составе подразделений, так и отдельными группами, парами и поодиночке. Причем им всегда предоставлялись известная самостоятельность и возможность реализовать свою инициативу, ведь порой снайперам приходилось решать оригинальные задачи: вести огонь по самолетам, собакам с подрывными зарядами-вьюками и другим нетипичным целям.

Наиболее эффективной считалась работа снайперов на позиции в паре. Один из них, он именовался снайпером-наблюдателем, с помощью оптических приборов осматривал местность, обнаруживал и указывал цели, определял результаты стрельбы и давал поправки. Другой (снайпер-истребитель) вёл огонь.

Большое внимание уделялось навыкам маскировки и скрытного передвижения, наблюдения, расчёта траектории полета пули в уме с учетом множества факторов — ветра, температуры, разницы высот и многим другим составляющим снайперского искусства. Маскировка играла важную роль в успешных действиях снайпера, особенно учитывая, что наступало лето с очень большой продолжительностью дня, а также открытость местности на большинстве участков главной полосы обороны армий Воронежского фронта.

После подготовки наступало время стажировки. Особой заботой командования здесь было, чтобы потраченные усилия по подготовке снайперов не пропали даром, как это часто бывает у нас в России. Было известно, что, испытывая некомплект в личном составе, командование подразделений пыталось использовать прикомандированных снайперов на различных подсобных работах. Особенно остро стояла эта проблема в рассматриваемый период в связи с большим количеством инженерных работ по созданию оборонительных позиций. Поэтому при направлении снайперов на передовую особо указывалось о недопустимости использования их не по назначению. Также оговаривалась и тактика применения. Так, штабом 40 армии Воронежского фронта, при направлении групп снайперов в дивизии первого эшелона было определено, что использовать снайперов необходимо только парами, организовав снайперские посты, выделив по одному биноклю на 10 человек снайперов.

По прибытии команды как правило делились на группы, которые распределялись по батальонам стрелковых частей.

Каждый боец имел специальную книжку

Каковы были реальные итоги снайперской подготовки и применения военнослужащих НКВД в качестве снайперов в передовых частях Воронежского фронта?

Как правило, по «горячим следам» по возвращении команды снайперов проводился подробный анализ. Обратимся к разбору действий команды снайперов 41 пограничного полка в количестве 28 человек, проходивших в июне стажировку в подразделениях 167 и 232 стрелковых дивизий 38 армии.

Каждый боец команды имел личную снайперскую книжку, куда записывалось, когда осуществлён выход на позицию, на каком расстоянии от противника была оборудована позиция, какие средства маскировки применялись, какие цели, в какое время были обнаружены и поражены. Данные, которые заносил снайпер, заверялись командиром подразделения, на участке которого действовал снайпер.

Команда была разделена на две группы. Одну группу возглавил начальник команды, вторую – его заместитель по политической работе.

Первая группа проходила стажировку на участке 3 стрелкового батальона 520 стрелкового полка 167 стрелковой дивизии и была вооружена одной винтовкой с оптическим прицелом на пару снайперов и одной модернизированной винтовкой, без биноклей, табельных средств маскировки на вооружении группы – 4 маскировочных халата. У каждого члена группы имелась малая сапёрная лопатка.

Промежуточная полоса здесь составляла от 700 до 1500 м. Действия осуществлялись вылазками за линию обороны на 300-400 метров.

Выход на огневые позиции и оборудование их осуществлялось ночью. Отход с огневых позиций – вечером. Измерение расстояний производилось пристрелкой на близстоящие от цели ориентиры на рикошет.

520 стрелковым полком специально производилась огневая маскировка редкой стрельбой из пулемётов и винтовок по всему участку действий снайперских постов.

В период стажировки бойцами группы было обучено снайперскому делу 6 красноармейцев 3 стрелкового батальона.

Вторая группа в составе 14 человек проходила стажировку в полосе обороны 3 стрелкового батальона 605 стрелкового полка. Группа также была вооружена одной винтовкой с оптическим прицелом на пару снайперов и одной модернизированной винтовкой, Табельных средств маскировки на вооружении группы было меньше — 2 маскировочных халата. Биноклей не было.

Промежуточная полоса здесь была меньше и доходила до 200-700 м, местность в сторону противника по переднему краю просматривалась.

Действия снайперских постов были организованы также как и у первой группы с добавлением организации огня из ДЗОТов переднего края обороны, а две пары снайперов действовали из домов, расположенных на нейтральной полосе (три дома).

В общей сложности обе группы команды уничтожили с 3 по 11 июня 269 солдат и офицеров фашистской армии, 3 служебные собаки и одну верховую лошадь.

В действиях обеих групп команды были выявлены следующие недочёты – отсутствие биноклей, наличие штыков на винтовках, которые демаскировали снайперов. Также при большой продолжительности летнего дня и длительного нахождения на позиции ощущалась нехватка продуктов и воды. Особо высказывалось пожелание вооружать снайперов винтовками, пристрелянными без штыка, а в качестве холодного оружия иметь финку.

В других полках управления войск НКВД по охране тыла Воронежского фронта снайперские команды действовали примерно так же, как и указанная команда 41 пограничного полка.

Так, например, группа снайперов 92 Краснознамённого пограничного полка в количестве 17 человек прохо­дила стажировку с 22 мая по 3 июня на участках 225 и 228 гвардейских стрелковых полков 78 гвардейской стрелковой дивизии. За время стажировки было уничтожено 174 солдата противника.

15 июня в боевые порядки частей 7 гвардейской армии вновь убыли для стажировки в качестве снайперов 32 человека из состава 92 Краснознамённого пограничного полка. Группа была разделена на две по 16 человек. Первая группа направлена для прохождения стажировки в 106 гвардейского стрелкового полка 36 гвардейской стрелковой дивизии на участок западнее станции Таволжанка, против с. Архан­гельское. Вторая направлена в 104 гвардейский стрелковый полк этой же дивизии в район с. Первое Советское, против сёл Огурцово, Бугроватка, Старица. За время стажировки обеими группами было уничтожено 260 солдат и офицеров про­тивника, одна служебная собака.

Также в июне проходила стажировку группа снайперов 90-го погранич­ного полка в составе 22 человек под командой капитана Забидарова на учас­тке 153 и 155 гвардейских стрелковых полков 52 гвардейской стрелковой дивизии. За время стажировки было уничтожено 285 солдат и офицеров.

Стажировка снайперских команд велась практически до самого начала Курской битвы. Так, в справке 931 стрелкового полка от 4 июля 1943 г. о результатах стажировки команды 41 пограничного полка (начальник – лейтенант Водяник) указывалось, что в период с 27 июня по 4 июля 1943 г. было уничтожено 105 солдат и офицеров противника, 2 служебные собаки и верховая лошадь.

Конечно, в указанных данных прослеживается завышение потерь против­ника, но этому есть и объективное объяснение. Не всегда раненного или притворившегося противника можно было отличить от убитого, к тому же немцы не передавали нам данные о своих потерях.

Нельзя сказать, что противник безнаказанно давал возможность расстреливать себя. Со стороны немецких войск также действовали снайперы, предпринимались определённые контрмеры. В документах о действиях снайперских постов неоднократно можно встретить упоминания о частой смене позиций из-за обнаружения противником, огневых налётов по площадям или о встречах с вражеским снайпером. О потерях с нашей стороны автору не встретилось упоминаний, а в отношении противника есть подтверждённый факт, когда старший сержант Буряков из снайперской команды 41 пограничного полка обнаружил вражеского снайпера и уничтожил его, в момент, когда последний рано утром занимал огневую позицию.

За успехи в уничтожении солдат и офицеров противника, проявленные при этом мужество и героизм, многие военнослужащие были отмечены благодарностями от командования, а наиболее отличившиеся были удостоены государственных наград. Правда, подход здесь был разный. Например, в справке 836 стрелкового полка 240 стрелковой дивизии от 11 мая 1943 года указывалось, что за боевые спехи сержант 41 пограничного полка Яблучко Иван Михайлович, уничтоживший 16 фашистов, удостоен медали «За отвагу», а 9 бойцам приказом командира полка объявлена благодарность.

В то же время командиром 225 гвардейского стрелкового полка за проявленное мужество и отвагу старшина Парфенов, ефрейтор Мизанов, ефрейтор Лушин и ефрейтор Гичкин из состава команды снайперов 92 Краснознамённого пограничного полка, уничтожившие около 10 фашистов каждый, были награждены медалями «За отвагу». Командиром этого же полка было возбуждено ходатайство о представлении к государственным наградам (к орденам Красной Звезды) ефрейтора Чулкова и ефрейтора Варильникова, уничтоживших по 17 и 16 немецких солдат и офицеров соот­ветственно. Так что, за одно и то же количество, уничтоженных военнослужащих противника можно было получить в одном случае медаль, а в другом – орден.

Нельзя не затронуть ещё одну тему в данной статье. В последние годы, особенно под влиянием средств массовой информации, сложилось представление, что между военнослужащими Красной Армии и частей НКВД существовала взаимная неприязнь. На самом деле всё было одновременно и сложнее, и проще. Противоречия, взаимные подшучивания и подтрунивания, иногда очень злобные, существовали между представителями разных воинских специальностей. В то же время в реальной боевой обстановке, когда выполняли одну и ту же задачу плечом к плечу, складывалось взаимное понимание и реальное фронтовое братство. Изучая документы (особенно 41 пограничного полка), автору часто приходилось встречать упоминания о трогательных расставаниях между красноармейцами и снайперами НКВД после завершения стажировки, обмене трофеями и подарками и даже последующей переписке. К тому же, военнослужащие частей НКВД занимались обучением снайперскому делу красноармейцев подразделений, где они проходили стажировку, передавая им свои умения и навыки.

В заключении необходимо привести статистические сведения, содержащиеся в докладе заместителя наркома внутренних дел генерал-лейтенанта А.Н. Аполлонова, что к середине 1943 года в войсках НКВД было подготовлено 27 604 снайпера, из которых 19 932 человека прошли боевую стажировку в частях действующей армии. За время стажировки снайперами войск НКВД было уничтожено 216 640 солдат и офицеров противника. Наши потери составляли 1158 человек. 2289 снайперов к лету 1943 года были награждены орденами и медалями Советского Союза.

Ю.В. Коннов,
историк.

Редакция сайта благодарит автора за предоставленный материал.



Кол-во просмотров страницы: 6080

Короткая ссылка на эту страницу:
Мне нравится! 9 пользователям понравилась эта запись


Одноклассники
   
 

Оставить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Добавить изображение

Добавить изображение