Старый Белгород. Часть 2

clip_image002[8]

Из путешественных записок В. Ф. Зуева 1781 год

Из сборника «Старый Белгород».

Автор-составитель А. Крупенков

Первым описанием старого Белгорода в мемуарной литературе являются «Путешественные записки Василия Зуева от С.-Петербурга до Херсона в 1781—82 году». Они изданы в 1787 году в Петербурге. Автор книги — видный естествоиспытатель и путешественник второй половины XVIII века, академик Петербургской Академии наук. Василий Федорович Зуев (1754—1794) в своем произведении описывает местоположение, достопримечательности и торговлю городов через которые ему пришлось проезжать во время путешествия: Калуги, Тулы, Орла, Курска, Белгорода, Харькова, Полтавы и. Кременчуга. В книге имеется подробное описание Корочи, Старого и Нового Оскола, а также некоторых сел Белгород- чины.

А. Крупенков

16 дня августа 1781 г. Белгород, бывший прежде губернский город, ныне по открытии Курского наместничества сделанный уездным, стоит в пространной долине при впадении реки Везелки в Северный Донец. Расстояние от нынешнего губернского города1 по большой Московской дороге 137 верст, а от Харькова — 76. Положение его весьма хорошее, потому что в открытой сей скатистой и сухой долине нет никаких неудобств, которые б жителям или препятствовали строением распространяться или б в житии причиняли какие-нибудь беспокойства: место под городом высоко и от наводнения безопасно; более песчаное, нежели глинистое, не делает в городе никогда грязи; сверху и снизу по Донцу защищен от сильных ветров довольно высокими меловыми горами. Река Донец, которая здесь течет от севера к востоку, шириною будет сажен десять, а Везелка сажен семь или восемь, обе глубоки однако местами: ибо смываемая с гор дождями мергелевая грязь в реках ложится на подобие банок, коих по причине плотности земли течение размыть не может; оные в летнюю пору пересыхают так, что по их почти сухо переходить можно. Сверх того по обеим рекам выше и ниже имеются мучные с просяными толчеями мельницы, которые еще и более в реках останавливая течение, по ежегодному в их от наносного на дне илу приращению, делают их отчасу мельче. Думаю, и наипаче Везелка, чрез несколько лет безсомнения совсем пересохнет: ибо подобная ей река повыше города к меловым горам от таковых же причин вся пересохла и только на устье на несколько сажен в длину воду имеет. Город хотя стоит на одной стороне промеж Донца и Везелки, выключая пригородных слобод за Донцом лежащих, однако по причине бахчей, кои все по другую сторону Везелки находятся, имеется много лавяных через нее мостов и сверх того два для конной езды. Лесу вблизи города нет ни на горах ни по долинам, а только около речек есть мелкие кусты березняка и ивок. Строение в городе по большей части деревянное, нехорошее, снаружи вымазанное глиною и выбеленное, все рассеянное по ровному пространству будто кучками, меж коими прочее место занимают большие пустыри. Улиц прямых три, выведенные вдоль сего города смотря по течению реки Везелки, между собою параллельны; равным образом и пресекающие их другие также прямы, но пустоши и прогалины между дурно построенных домов и самих собою весьма худых и старых, отнимают хороший вид у города, искажают положение места и делают весь город подобным разоренному и будто из одних развалившихся хижин состоящему. Он прежде разделялся по сотням, коих в городе было восемь, но ныне по новому учреждению разделяется только на четыре части под тем же названием сотен. В их во всех церквей восемь каменных и три деревянных; сверх того два деревянные монастыря, из коих в мужском две каменные церкви, а в женском одна. К числу обывательских городских домов причисляются и пригородные три слободы: Жилая, Новоселовка1 и Августова2. По сему все вообще считая, число дворов простирается более 1650, в том числе, каменных десять и две богадельни. Посреди города находятся купеческие деревянные лавки до восьми-десяти, а по городским пустошам обитают в палатках цыганы. Публичного строения: каменный богатый архиерейский дом, в коем жительствует преосвященный епископ Белгородский и Обоянский, духовная консистория; деревянные: губернская канцелярия, в коей ныне помещены уездные суды и архив, кладовые каменные две, городовой магистрат, батальонные канцелярии, хлебный и соляной магазины и артиллерийский двор. Жители суть купцы числом 427, мещане 1327, однодворцы 508, крестьяне 83, малороссияне 321 и цыган 89 человек; сверх того в особо поселенной в трех верстах от города слободе ямщиков 199 душ. Промыслы городских жителей состоят: купечества в торгах в городе и по ярмаркам, в окольности сего города бывающим, а потом в скупании по уезду хлеба, меду, воску кои или продают подрядчикам, или отвозят в Азовскую и Новороссийскую губернии и Москву. Торгуют также и скотом, но оного сами не гоняют, а продают приезжающим к ним промышленникам. Вообще купцы здесь не весьма зажиточны. Мещане промышляют равным образом или переторговывая мелочными товарами или хлебопашеством и бахчами, а сверх того ломают камень, делают из него кирпичи и жгут известь.

Меловые горы, от коих думаю и Белгород получил свое название, лежат здесь повыше города на Донцу версты с полторы и ничем не отличны от тех, кои я описывал в Курске,- они составляют правый берег реки Северного Донца и простираются, сколько я видел, верст на пять крутою скалою, из голого мелу сверху донизу состоящею. С восточной стороны при подошве их протекает Северный Донец, а с полуденной прежде находилась пересохшая ныне речка Белый Колодезь называемая, коея длина стала общая с Везелкиною и потому они с востока и с полден оканчиваются крутым белым яром, а отлогая дорога на сии горы лежит гораздо западнее от мыса. Как в городе, так и по отлогой дороге далеко продолжается песок, но на верху гор покрывает небольшой слой суглинка, смешанного с песком, поверх которого видно еще лежал чернозем. Вышина их от подошвы по крутизне, которая подымается между 60 и 70 градусом, до верху 43 сажени. Все сие ни что иное составляет, как чистую известковую землю на превеликие кабаны вдоль и поперек рассевшуюся, которую чтоб легче выламывать, пробивают по самым расселинам, а после отваливают, разбивая на меньшие.. Отличие сей известковой земли от Курской состоит в том только, что она не имеет в себе тальковых частиц и марает больше, нежели оная. Камень, говорил я уже выше, ломают здесь то на небольшое строение, которое однако при всем том непрочно, то выжигают из него известь: для оные делают печи в самой той горе, где ломают, вырубая стену так, чтобы с трех сторон не нужно было складывать из кирпичей, а четвертую и своды делают кирпичные. По рытвинам сих гор нашел я множество чертовых пальцев и одну Аномию; наверху же не росло почти никаких трав, кроме малого числа сухих, горных и любящих солнцепеки и те весьма малорослые.

Что касается до древности города, то сказывают, что он теперь стоит на третьем месте, и первых двух сельбищ жители хотя показывают места, однако ясные остатки видны только в одном городище, но и то другие историки почитают древним козарским городом Саркелем. Разумнейшие из жителей, как и тутошний преосвященный, утверждают, что первое и древнейшее его место есть по левую сторону Донца, при одном безымянном ручье, заселенное ныне однодворцами, коих промеж дворов кое где видны остатки вала и называется Старое городище. Доказательства другого на сие нет, так что третьего крепостного места, кроме сего, нигде не находится; что по тогдашнему времени укрепление не было такое, которое б могло до сего времени оставить по себе знаки; а потом, что ему неотменно надобно стоять на киевской стороне Донца, а не на нагайской неприятельской, как стоит второе, о котором я скажу ниже сего; следовательно думают неотменно тут первому белгородскому укреплению быть должно. Вторым местом почитают жители то, что на меловой горе по правую сторону Донца и которого явственные следы историки почитают остатками козарского города Саркеля. Нужды нет, которому бы городу сельбище сие ни принадлежало; я опишу его как видел и чем он заслуживает внимание путешествующего. Место, во-первых, выбрано по естественному виду с трех сторон неприступное, потому что мыс горы наибольшею частью кончится крутым яром, с четвертой же, где подошло чистое поле, там проведены от простирающихся далее по пересохшей речке и вверх по Донцу яров два окружные рва с валами. Сверх оных валов внутри на самом крутояре имелась каменная четвероугольная крепость с четырью главными воротами, башнями и рвом до половины крепости окружавшим. Стена толщиною была аршина в полтора, ныне срыты до основания, и даже если еще где целые кирпичи попадутся, то жители Белгорода не уступят ими воспользоваться. Полуденная стена длиною в 280 шагов, боковые немного поменьше, а северная в 310 шагов. Первый же ров, окружающий крепость, расстоянием от стены на 170, а от оного второй на 210 шагов. Внутри как валов, так и крепости ничего достопамятного не видно, кроме множества ям больших и малых, из коих две к полуденной стене и одна к северной по причине величины и глубины своей наипаче отменны; сверх того, к северо-западному в крепости углу находилась так же нарочитая яма, окруженная небольшим четвероугольным ровиком…

Те, кои думают, что сие городище было второе место Белгорода, говорят, что причиною переселения его на нынешнее подольное место была отдаленность воды, или трудность доставать в городе оную; но сие весьма не достоверно, потому что кажется жаль разрушить такой богатый и по-видимому многолюдный город для такой малой причины, где главнейшею целью была безопасность от неприятелей; если же он разорен до такой степени неприятельскою рукою, то б находили когда-нибудь остатки оружия или чего другого, а о таковых вещах, найденных или вырытых здесь, никто не ведает. Все сие оставляю я догадке любопытнейшим.

За справедливое пишут, что Белгород построен при царе Федоре Иоанновиче вместе со Старым Осколом, Валуйками и другими городами для удержания татар от набегов на Россию; но сие, разумеется, про нынешний Белгород, которого и линия тогда ж и на такой же конец ведена чрез Корочу, Яблонов и Старый Оскол далее до самого Дону; а прочие два городища, почитаемые жителями за прежние их сельбища, остаются таким образом опять неизвестными. Однако надобно по их сказкам, чтоб был неотменно другой какой Белгород гораздо древнее сего, в 1593 году построенного; ибо в некоторых, записках по епархии казали мне, что здесь бывали архиереи с весьма древних времен, о которых однако справедливо ли, нет ли, упомянуть здесь не излишним почитаю. С 1072 года на меловой горе были архиереи Никита, Лука, Феодор; после сего Белгород был разорен от нагаев и епархии не было чрез 620 лет даже до времен царя Алексея Михайловича; при оном государе поставлен первый митрополит Феодосий и епархия начала писаться Белгородскою. С тех времен продолжалась митрополия по 1720 год, в которой последний митрополит был Иларион, а после его до нынешнего времени уже были архиепископы и епископы.

По застроении нынешнего Белгорода был он простым городом, коим управляли дьяки; в царствование Петра Великого сделан он провинциею, а в 1727 году губерниею, состоящею из трех провинций: Белгородской, Орловской и Севской, в коих во всех было 27 городов. Ныне, по открытии наместничества, губернское правление перенесено в Курск. Герб Белгорода старый, представляющий в синем поле «а зеленой земле лежащего старого льва, над которым парит черный одноглавый орел.

Уезд Белгородский граничит с Корочанским, Обоянским и Богатенским уездами и Харьковским наместничеством. В нем считается 10 слобод, сел 33, деревень 45, а прочие суть слободки или хутора…

Познакомившись также в Белгороде с цыганами, не упустил собрать небольшой словарь оного языка, который, хотя уже во многом испорчен, имеет многие слова от русских взятые …

21 Дня августа отправился я из Белгорода в Харьков. При выезде из города переехал я реку Везелку мостом, которая хотя берется отсель недалеко, однако по причине впадающих в нее нарочитых речек, наипаче близ города Гостенки, расширяется знатно, хотя глубина впрочем везде одинакова, малая и дно от наносу имеет иловатое; с правой стороны Донца при конце города впадает она двумя устьями, оставляя посреди небольшой островок, весною водою подмываемый, где стоит и мельница мучная и толчея для толчения проса. Течением своим она пресекла продолжение по Донцу меловых гор и мы по другую ее сторону должны были далеко отлогим полем подыматься, покудова выехали на ровную им вышину, так что после с высокого сего места, не считая случавшихся по дороге долин, дважды надобно было опять опущаться. На сем впрочем безлесном расстоянии проехали мы много постоялых дворов и небольшую речку Топлянку, в Донец текущую. За пятнадцать верст от города были границы Белгородского уезда и Курского наместничества, от коих в 9 верстах первое село, к Харьковскому наместничеству принадлежащее, было Черемошное.

1. Находилась на северной окраине города.

2. Правильно Айгустова или Саввина (Савино).

Зуев В. Ф. Путешественные записки Василия Зуева от С.-Петербурга до Херсона в 1781—82 го­ду. — Спб., 1787. — С. 169—178, 183.

 

clip_image004[4]

Из книги А. А. Танкова «Историческая летопись Курского дворянства»

Танков Анатолий Алексеевич (1856—1930) — русский историк, исследователь курско-белгородского края. После окончания Московского университета стал членом Императорского Санкт-Петербургского археологического института. Впоследствии преподавал в Курской гимназии, работал редактором «Курских губернских ведомостей». В своем фундаментальном труде, ставшим главной целью жизни историка , А. А. Танков подробно изложил историю дворянства курско- белгородского края. В книге содержатся ценные сведения о Белгороде со дня его основания до петровских времен.

А. Крупенков.

Центральный город Белгородской черты — Белгород был основан еще в царствование государя Федора Иоанновича в 1593 году, а в царствование Михаила Федоровича он считался весьма значительным городом Московской окраины. В 1668 году он состоял из двух острогов (внутренних городских укреплений, обнесенных оградою из тына, сверху заостренного)— деревянного и земляного. Окружность деревянного острога равнялась 649 саж., он состоял из стоячих стен с обламами1 и с десятью башнями. Здесь были Соборная церковь, двор митрополита Белгородского, принадлежавший прежде воеводам, казенный погреб, дворы: воеводский, духовных лиц, 9 полковничьих, 6 полуполковничьих, 9 майорских, 7 ротмистров, 7 капитанских, 2 порутчиковых, 1 прапорщика, 1 пастора, подзорье игумена Белгородского ‘Николаевского монастыря, 25 дворов белгородских жилецких людей, всего 76 дворов.

Окружность большого земляного острога, находившегося между реками Везелкой и Северским Донцом, равнялась 1588 саж., в нем было 4 глухих башни, 2 проезжих ворот и затем много построек: Николаевский монастырь, Рождество- Богородицкий девичий монастырь, 9 церквей, воеводский двор (другой), приказная изба, судная изба, сарай для караульных, 2 сарая для наряда, таможенный и кружечный двор, торговые ряды, дворы духовных лиц, полковников и других военных чинов, дворян и детей боярских, сотника и станичника, подьячих, рейтар и других низших военных чинов и донских казаков.

На одной из городских башен, которая была с раскатом, стояла пищаль — «собака», для нее в казенной клети хранились ядра весом в 10 гривенок (фунтов). В других башнях были пищали полковые, железные, скорострельные, пушка верховая и 152 пищали затинных. К пищалям железным были ядра в 4 и 6 гривенок, а к полковым и скорострельным — пули железные и свинцовые.

Кроме того, на одной из башен находилась пищаль полуторная— урывок. Пушечных бойниц в острогу было 130, ружейных 2265. Количество наряда было велико: медных пушек— 9, железных — 32, железных затинных — 73, железных в поларшина — 2, всего же—116. Через р. Донец был устроен мост в 265 сажений длины.

1 Облам — это бруствер на стене или валу, который служил для защиты стрелка по грудь. (Примеч. автора)

Танков А. А. Историческая летопись Курского

дворянства,—М., 1913, т. 1.—С. 310—311.

Из сборника «Старый Белгород».

Автор-составитель А. Крупенков.



Кол-во просмотров страницы: 4983

Короткая ссылка на эту страницу:
Мне нравится! 12 пользователям понравилась эта запись


Одноклассники
   
 

Оставить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Добавить изображение

Добавить изображение