16 августа, 2011
Опубликовано в рубрике из архива К. Битюгина
В Курском областном государственном архиве хранится толстая тетрадь, озаглавленная «Описание городов и других достопримечательностей Курской губернии». Рукопись эта не опубликована. Автор ее предпочел остаться не известным, своего имени не поставил, на обложке лишь дата – 1862 год (возможно, что означает она начало работы над рукописью, а закончена она позже). Несколько страниц этого любопытного сочинения посвящены Белгороду. Рукопись (плюс некоторые другие документы) позволит нам совершить небольшое путешествие в прошлое и узнать, каким был наш город 140 лет тому назад.
Город у меловых гор
«Белгород, после Курска, один из лучших городов губернии», — пишет анонимный автор. Заметим: полвека спустя, в 1911 г. Иван Кулегаев в своем «Путеводителе по Белгороду» назовет его «лучшим из 17 городов Курской губернии», так что – держал марку наш город!
Знаменитые меловые горы сейчас остались только на картинках
Как выглядел Белгород в 1862 г. в «Описании» не сказано, да это и не входило в задачу автора. Поэтому обратимся к впечатлениям, которые производил наш город на путешествующих летними погожими днями в начале XIX века (город не сильно изменился за те несколько десятилетий).
Вид Белгорода. Начало ХХ века.
«Белгород посажен, так сказать, в яме, между меловых гор… Присутственные места, лавки и многие обывательские дома каменные. В городе протекает река Донец. Я в ней купался: вода прозрачная и ложе ее чисто. На некоторых строениях мне образ крышки полюбился, потому что нов для глаз; дома кроются очень круто и из маленьких драничек, кои кладутся вкось и в разные смыслы: иные справа налево, другие иначе; от этого кровли имеют настоящий вид паркета».
«Он (Белгород) поражает взоры своею белизною, и немудрено: около него находится меловая гора, дающая обильный материал, чтобы быть белым»; «собор, блестящий червонным золотом с иконостасом, великолепен».
«Квартирный вопрос» никого не портил
По сведениям на 1861 год, в Белгороде было 11.852 жителя: 6319 «душ мужского пола» и 5533 женского. Такой вот городок (шесть улиц и 22 переулка и одна площадь) — по нынешним меркам, так просто поселок.
Больше половины населения города составляли «мещане и рабочие люди» в городе их жило 6639 человек; дворян – потомственных и личных насчитывалось 498 человек, купцов – 1338; четверть всех живущих — «люди прочих сословий (государственных крестьян, временно обязанных и дворовых и др.)» – 2671 человек (судя по всему, население подсчитали еще до отмены крепостного права). 40 человек — почетные граждане города. Немало было священнослужителей — белого духовенства 375 человек. В Белгороде тогда было 17 православных храмов (больше, чем сегодня) и 2 монастыря: Троицкий 2-го класса мужской – братия насчитывала там всего лишь 33 человека, и Рождественский 3-го класса женский. Женщин-монахинь было гораздо больше – 258 душ. «Все население православное, других же вероисповеданий: католического 12 душ обоего пола, протестантского – 22 и еврейского 34».
Свято-Троицкий мужской монастырь. Основан в 1843 г., закрыт в 1921 г. В центре — Свято-Троицкий собор, построенный до 1707 г. и разрушенный в конце 1920-х годов.
Жители размещались в 1906 домах. У кого – просторный каменный (таких было 97), у большинства – деревянные, у очень многих, наверное, тесноватые. Но в среднем на один дом приходилось шестеро живущих – так что известная горбачевская программа «каждой семье к 2000 году отдельную квартиру» (помните такую?) в Белгороде была успешно реализована полтора века назад.
Важнее сала нет товара
Что же делали белгородцы, где трудились и добывали себе пропитание? «Городские мещане занимаются мелочною торговлей, ломкою известняка в близлежащих меловых горах, содержанием постоялых дворов, деланием колес и повозок, вязанием рыболовных сетей, содержанием бахчей и садов в угодьях и мелким прасольским промыслом». Женщины – «преимущественно вязанием чулок», которые продавались «даже за пределами губернии».
Значительную роль в жизни города играла торговля (купцов Белгороде было более тысячи трехсот). В самом Белгороде они продавали разнообразные товары в 198 (!) лавках, но основные обороты давали коммерческие сделки с другими регионами. Большими партиями купцы закупали сало, кожи, воск, мед, которые отправлялись или к Днепровским пристаням, для торговли на Юге, так и на Север – через Курск в Москву и Петербург. Также заметную роль играла торговля скотом, который гуртами гнали в Москву для дальнейшей перепродажи.
Но особое место занимало сало. «В недавнее время, — сообщает автор «Описания», — Белгород был как бы главным складочным пунктом, куда свозили в громадном количестве сало из не только из своей и ближайших окрестных губерний, но даже и из Новороссийского края, и, очищенное и перетопленное на белгородских заводах, огромными партиями отправлялось в Петербург и к другим балтийским портам». Но удачную коммерцию подпортили нам украинцы: «С тех пор, как Кременчуг сделался центром торговли салом для южных губерний и Новороссийского края, белгородская торговля этим продуктом уже не проводится в таких обширных размерах». Тут уж понятно – с хохлами о сале спорить трудно.
Центральная часть города (вид с севера на юг). Пожарная каланча, рядом с ней — здание пожарной части на улице Магистратской (ныне — ул. Красина).
Продукт этот играл немалую роль в городской промышленности. В 1861 г. в Белгороде насчитывалось 7 салотопенных «заводов» (фактически — небольших полукустарных предприятий), 4 мыловаренных. Два заводика перерабатывали сало на свечи, четыре – делали свечи восковые. Кстати, они славились по всей Курской губернии: «Свечи белгородские по крепости и белизне пользуются особой известностью». В Белгороде также производили кирпич, кафель, выделывали кожи, делали известь… Трудились в городе более семисот ремесленников.
Сколоченное торговлей состояние способствовало созданию единственного в то время банка купца Чумичева «с капиталом в 100.000 рублей».
Пока не пришел паровоз…
В Белгороде развивалась не только торговля. В XIX в. в городе начали создаваться и учебные заведения. Тут находилась духовная семинария, открытая еще в 1819 г. Она называлась Курской (видимо, после того, как упразднили Белгородскую епархию), но переведена была в Курск только в 1883 г. Юные горожане могли посещать уездное (с 1843 г.) и приходское духовные училища. Были и «гражданские» уездное и приходское училища, а в 1860 г. открылась первая прогимназия для обучения девочек.
Женская гимназия. Открыта в 1860 году. В перестроенном виде здание сохранилось до сих пор (ул.Коммунистическая).
Городская больница могла принять 30 пациентов, горожан обслуживали 2 аптеки. В богадельне, содержащейся на проценты от капитала известного купца Чумичева, коротали дни старики и старушки.
А вот развлекаться, в нашем понимании, белгородцам было практически негде – разве что на ярмарках можно посмотреть какой-нибудь балаган. Читали книги, ходили в церковь, общались. Ярмарок, кстати, кроме обычных базарных дней, было три: «Десятая» — в 10-ю пятницу после Пасхи, «Петропавловская» (29 июня) и «Успенская» (15 августа).
Лето. Склон Харьковской горы. Вдалеке виднеется колокольня Михайло-Архангельского храма
Собственно, всем сказанным исчерпываются интересные для нас сведения из «Описания» 1862 года.
А что было дальше? Жизнь города начнет меняться шибче, когда с шипением и чуханием придет на станцию Белгород 13 апреля 1869 г. первый состав. А с 6 июля того же года откроется регулярное движение по Курско-Харьковской железной дороге. Как выяснится позднее, это приведет, кроме прочего, к росту цен и упадку в селах извозного промысла. Но город станет расти значительно быстрее – в 1877 г. в Белгороде проживали уже 17 тысяч человек… Но это, как говорится, совсем другие истории.
Короткая ссылка на эту страницу:
