Летопись Белогорья

В.В.Потапов

Из воспоминаний М.П. Решетникова

«Добровольческая» армия, вступив в первых числах июля 1919 г. в Корочу, сейчас же установила в городе свою комендатуру во главе с комендантом подполковником Михайловым, довольно пожилым человеком, который с первых дней своей деятельности наводил порядок: по доносам арестовывал тех, кто чем-то до прихода деникинцев проявлял к Советской власти доброжелательное отношение или принимал участие в изъятии у помещиков или вообще у богатых людей их имущества.

В числе таких доносов был подан в комендатуру целый список на погореловских людей. В списке значилось около 30 человек. В него были включены и все члены нашего культурно-просветительного общества, куда, конечно, попал и я. Делалось это на предмет расправы с неугодными. Список этот был составлен бывшим волостным писарем Пригороднего волостного правления А.И. Погореловым, который внес туда даже своих шуринов. Об этом списке мы узнали от нашего общего знакомого Петра Михайловича Костенко, жителя с. Пушкарного, который работал делопроизводителем у коменданта г. Корочи. П.М. Костенко, во время отсутствия коменданта, сначала спрятал этот документ в своих бумагах, а затем и уничтожил.

Аресты сопровождались жестокой расправой — поркой и нередко расстрелами под Белой горой без всякого суда. В числе расстрелянных в то время были мои хорошие знакомые, можно сказать, друзья — Алексей Никифорович Малышев и его родной сын Александр. А.Н. Малышев являлся секретарем уездного исполнительного комитета, но был беспартийным человеком. Сын служил канцелярским работником в Алексеевском милицейском участке, где участковым начальником милиции был его родной дядя — Илья Никифорович Малышев. Арест отца и сына был произведен в вечерний час одного из июльских дней. Их увели в Корочу и поместили в помещение для арестованных, где пробыли несколько дней. Передачу от жены и матери Анны Михайловны стража принимала, но под строгим запретом начальства сведений не давала.

В это время местные власти засуетились с выездом из Корочи в Белгород, двинулись в дорогу, забрав с собой и всех арестованных. Но на полпути они остановились и возвратились в Корочу. Видимо, дела на фронте улучшились, или тревога оказалась ложной. И вот, на пригорке между селами Заячье и Ломово белые бандиты расстреляли Алексея Никифоровича с Шурой. Тела расстрелянных сбросили в вырытую неглубокую яму и присыпали землей. Спустя некоторое время Анна Михайловна с разрешения коменданта привезла в одном гробу трупы своих дорогих людей в Погореловку и похоронила на местном кладбище без похоронных процессий — так требовала местная власть белобандитов.

Деникинцы в Короче не останавливались, а все время быстрым маршем двигались все дальше и дальше на север, пока не добрались до Тулы. А за этой армией вслед, чуть не по пятам, двигались бежавшие всякие контрреволюционные силы. В их числе были и корочане, бежавшие из Корочи в апреле 1918 года во время подавления белогвардейского мятежа и др. Они появились в городе через день после учреждения комендатуры и вместе с оставшимися в Короче противниками Советской власти начали восстанавливать прежние учреждения, прежнюю власть, во главе которых ставили сторонников прежних порядков и противников революции.

В Короче до прихода деникинцев оставались не бежавшие на юг от большевиков бывший председатель уездной земской управы Дмитрий Иванович Пруцкой, имение которого было вблизи с. Рындинка Новооскочанской волости, и помещик Александр (или Валентин) Николаевич Ильинский, имевший в Короче собственный дом, а его небольшое имение находилось в пределах Старооскольского уезда. Пруцкой и Ильинский по вступлении в Корочу деникинцев и взялись за восстановление земской управы. Начали они восстановление с создания аппарата управы из числа оставшихся в городе бывших земских служащих.

В этот период времени возвратился с юга и мой бывший заведующий отделом народного образования управы Дмитрий Васильевич Берлизев, бежавший со своим несовершеннолетним сыном Костей во время разгрома корочанского мятежа в апреле 1918 года. Бежал он из Корочи не потому, что был причастен к мятежу. Нет, этого не было. Просто-напросто он, как тихий, скромный и боязливый человек, поддался общему настроению, стихийной волне и ушел с сыном на Белгород, а оттуда уже было не так просто вернуться в свой дом в Короче. Из Белгорода корочанские беженцы двинулись дальше на юг, и Д.В. Берлизева захлестнула эта волна, и он потянулся вслед за ними. О Дмитрии Васильевиче добавлю следующее. До своего поступления на службу в отдел народного образования уездной земской управы он был народным учителем в школе села Велико-Михайловки Новооскольского уезда Курской губернии и одновременно — регентом в Успенской церкви того же села. По возвращении Берлизева в Корочу, Д.И. Пруцкой, занявший теперь вместо князя А.Н. Волконского пост председателя земской управы, предложил ему организовать и наладить, как было раньше, работу в отделе народного образования земской управы.

Хотя старая власть и закреплялась в Короче, но это было недолго: деникинские воинские части, добравшись до Тулы, получили от Красной Армии отпор и стали быстро отступать на юг. А под Орлом и у Воронежа они получили полное поражение. Деморализованные остатки деникинских вооруженных сил безостановочно катились все далее и далее на юг. Корочанская новоиспеченная власть была охвачена паникой, быстро собралась и ночью глубокой осенью удрала из Корочи в направлении Белгорода, просуществовав всего месяца четыре с лишним. Бежали на юг все те, кто чувствовал за собой какие-то грешки перед рабоче-крестьянской властью или кто был против нее не только делами, но и мыслями. Из числа их кое-кто остался здесь, не бежал только потому, что не успел выбраться, а может быть, еще по дальновидности своей знал, что бегство в потоке панического страха людей ничего не сулит утешительного, а, может быть, даже худшее и горшее. Одним из таких был Дмитрий Иванович Пруцкой — председатель уездной земской управы. А член земской управы В.Н. Ильинский бежал из города.

В Корочу деникинцы вступили в июле 1919 года, а в последних числах октября или в первых числах ноября 1919 г. в Корочу вошли отдельные части Красной Армии. Начала восстанавливаться Советская власть — все учреждения со своим служебным аппаратом.

Из книги В.В. Потапова «Короча: события и люди».

Редакция сайта благодарит В.В. Потапова (г. Курск) за разрешение на размещение материала.