Пилот «поющей эскадрильи»

Alexander del SanchesS.

Прошло 70 лет, но до сих пор отголоски прошедшей войны доносятся протяжным эхом по нашей земле. Недавно одна из белгородских семей получила известие, ставшее и отрадным, и грустным одновременно. Весть пришла с Украинской земли, где местные поисковики выявили место гибели и захоронения белгородского лётчика-аса, одного из пилотов легендарной «поющей эскадрильи», боевой путь которой лёг в основу знаменитого фильма «В бой идут одни старики».

Николай Александрович Анцырев, пилот «поющей эскадрильи»

И неба высь манила и звала…

Простой савинский паренёк, каких сотни гуляло по улицам предвоенного Белгорода, Николай Анцырев мало выделялся из толпы сверстников. Но это лишь на первый взгляд. Семья, к которой принадлежал Коля, считалась в районе образованной и интеллигентной. Юноша с ранних лет был погружён в мир искусства – много часов проводил вместе с мамой в железнодорожном клубе. Музыка и творчество занимали большую часть свободного времени. Николай освоил несколько музыкальных инструментов: скрипку, гитару, мандолину, а пожелтевшие от времени нотные альбомы до сих пор хранятся в семейной библиотеке.
Но если музыка была уделом немногих, то другое увлечение носило среди мальчишек массовый характер. В 30-е годы мечтой практически каждого была авиация. В Белгороде в Доме пионеров и при школах действовали авиамодельные кружки, многочисленные участники которых регулярно устраивали испытания и соревнования на полях Харьковской горы и за Ближним парком. Не простаивала и парашютная вышка – молодежь массово получала ценные значки за совершенные прыжки. А ещё в городе работал филиал Курского аэроклуба, куда стремились все, кто желал связать свою жизнь с профессией лётчика.
clip_image002

Белгородский аэроклуб, 1939 г.

Аэроклуб был слабо оснащён, учебный самолёт иногда выходил из строя, и тогда курсантам для проведения полетов приходилось выезжать в областной центр. Аэродромов в нынешнем понимании – с взлётными полосами – тогда не было, рядом с Белгородом находилось несколько лётных полей (Ячнево, Крейда), используемых как клубом, так и сельхозавиацией. Чаще всего они засевались кормовыми травами. Именно аэроклубы были до войны основными поставщиками курсантов в лётные школы и училища. На выпускных испытаниях часто присутствовали «покупатели» из ближайших учебных центров, которые составляли списки успешных авиаторов-любителей, и затем подавали их в местные военкоматы для целевого набора по призыву.

В феврале 1940 г. комсомольца Анцырева призывают в армию. Хорошая физическая подготовка и теоретические знания по основам авиации способствовали тому, что Николая распределили в лётчики. Так белгородский юноша попал в Чугуевское военное авиационное училище. Здесь и выяснилось, что именно небо было его призванием, оно стало для Николая родной стихией, без которой не было смысла в жизни. Николай окончил обучение в числе самых лучших курсантов и был назначен на должность инструктора. Вскоре училище переформировывают в Чугуевскую военную школу пилотов, с одной стороны снижается статус, с другой – очень сильно увеличивается количество курсантов, страна готовится к войне. На инструкторов ложится тяжелая работа – ежедневно каждый выполняет по 10-12 полётов. С наступлением лета график ещё уплотняется, персонал постоянно живет в палаточном городке у аэродрома. Вот как описывает жизнь лётной школы в этот период сослуживец Н. Анцырева Павел Щербина:
«Работа лётчика-инструктора, особенно для нас не имевших времени для закрепления знаний и навыков, без всякого преувеличения была тяжёлой. Летали много, часто в две смены. За смену делали до 50 полётов с общим налетом 4-5 час. В 6 часов утра уже в воздухе. Вторая смена с 15-16 часов до наступления темноты. Порой без выходных. Но инструкторы почти не болели, и не жаловались на трудности, хотя недостатки были и в питании и в бытовых условиях…»

clip_image004

Анцырев и коллеги-инструкторы

Началась война. В сентябре Чугуевская школа пилотов перебазируется в Казахстан. Туда же, в город Чимкент, отправляется и группа инструкторов, в числе которых и Николай Анцырев. Здесь инструкторам выделили отапливаемое здание школы, и поставили задачу: в сложных условиях и по сокращённой программе подготовить максимальное число боевых летчиков. За годы войны через эту учебку прошли тысячи молодых людей.
Инструкторы регулярно писали рапорты о переводе на фронт, понимая, что армии нужны опытные пилоты. Боевые эскадрильи всегда были рады таким пополнениям, процент гибели молодежи, обучавшейся по программе «взлет-посадка» был катастрофическим. Особенно остро проблема стояла в истребительных и штурмовых полках, где от навыков пилотирования зависело всё. Однако, руководство авиашколы очень редко посылало на фронт личный состав, так же нуждаясь в качественных преподавательских кадрах. Рапорт Анцырева был удовлетворен только через год. В ноябре 1942 г. он становится истребителем 5 ГИАП 207 ИАД.
«Самолеты с нотами».
Этот авиаполк является одним из самых знаменитых, именно здесь реально находились самолеты с нотами на фюзеляже. С самого появления на экранах фильма «В бой идут одни старики» не скрывалось что у «поющих» был реальный прототип, а именно 5-й Гвардейский (Берлинский) истребительный авиаполк. Кинолента Быкова, признанная самими ветеранами одним из самых честных повествований о войне, при этом всё-таки является художественным произведением и воплощала собирательный образ. Что же на самом деле представляла собой «Поющая эскадрилья», в которую попал наш земляк?
В первую очередь, полк был одним из самых результативных за время Великой Отечественной войны. Его основу составляли профессиональные истребители, с хорошей подготовкой, воздушная элита. Неопытных лётчиков, редко допускали к боевым заданиям, делая упор на отработке навыков в полевых условиях. С этим связаны более низкие потери, нежели в других соединениях. Но даже при таком подходе, к концу войны в живых остались единицы из десятков пилотов. Г. Баевский позже писал:
«Относительно настроения летчиков полка — а было нас около тридцати человек — можно сказать только одно — все, без исключения, стремились быстрее оказаться в бою. Включая молодых, которые только-только прибыли в полк. Они часто надоедали командирам:
— Когда мы полетим?! Почему нас не берут?!
В полку нас, обстрелянных летчиков, было процентов 50–60, остальные — молодежь. Почти все они погибли… Конечно, им ставилась поначалу задача: не терять своего ведущего, атаковать только по его команде. Но уже через пару дней они оказывались в такой рубке, где невозможен был «щадящий режим»…»

clip_image006

Многое из того, что происходило в авиаполку перекочевало в сценарий фильма Быкова в той или иной художественной форме, иногда на уровне случайных совпадений, но были и футбол, и переписка с немцами, и даже свой «Ромео», погибший в бою, отомстив за любимую из батальона обслуживания самолётов. Об этом написано достаточно много исследований. Так прототипом Маэстро были сразу два командира эскадрилий 5 ГИАП – Лавейкин и Попков. Последний действительно очень любил петь, и был активным участником самодеятельности, но с годами настолько «вошел в роль», что стал автором никем более не подтвержденных версий об особой музыкальности своей 1-й авиаэскадрильи. В реальности это является преувеличением.
Командный состав полка так же был летающим. Варясь в одном котле с обычными пилотами, командиры уделяли большое внимание быту и отдыху. Музыкальная история гвардейцев начинается очень заурядно. Комполка Василий Зайцев (дважды герой Советского Союза) всегда старался создать условия для культурного отдыха состава. Даже в самых тяжелых условиях создавался красный уголок, где обязательно был патефон, а иногда трофейные или личные музыкальные инструменты. Многие ветераны вспоминали как ещё в начале войны, чтобы расслабиться после вылетов собирались и пели под патефон. А потом появился и «штатный» аккомпаниатор – сын полка Миша Двилянский. Все праздники стали сопровождаться аккордеонной музыкой. После войны Двилянский стал Заслуженным артистом РСФСР. Играли и пилоты, помимо гитариста Анцырева хорошо владел фортепиано Евгений Быковский и некоторые другие. Когда выдавались периоды затишья, пилоты всех эскадрилий собирались на вечера отдыха, где и устраивали импровизированные концерты, исполняя друг для друга известные песни. Выглядело это, конечно, не так красиво как в кино.
clip_image008

А вот ноты на фюзеляже были самыми настоящими, по ним легко узнавали асов-гвардейцев 1-й эскадрильи. В ноябре 1943 года на линейке Центрального Московского аэродрома были выстроены новенькие, поблескивающие свежей краской краснозвёздные самолеты. Среди них выделялись два истребителя ЛА-5: на левом борту каждой из этих машин было начертано – «Весёлые ребята», а на правом – «От джаз-оркестра Л. О. Утёсова». Техника была приобретена за средства, заработанные на выступлениях. Решение о распределении принималось военным руководством – полк был специально отмечен за 500 сбитых самолетов. Сам Утёсов пожелал летчикам на крыльях «Веселых ребят» с боями долететь до самого гитлеровского логова! Дочь Леонида Осиповича, Эдит Утесова, подарила летчикам-гвардейцам новый патефон с набором пластинок, а аккордеонист Аркадий Островский вручил ноты некоторых песен из репертуара джаза. На этих Ла-5 затем летали разные опытные пилоты, машины не были личными. Оба истребителя успешно дошли до Берлина.
clip_image010

Ценные подарки подняли интерес к музыкальному творчеству. Надо сказать, что самодеятельность была довольно распространённым явлением на фронте, но сделать её заметной и значимой в 5-м авиаполку не смог и Виталий Попков, пытавшийся с несколькими однополчанами научиться играть джаз. Основу досуга всё так же осуществлял аккордеон.
Бесстрашный истребитель.
Первый боевой вылет Николай Александрович Анцырев совершил на Юго-Западном фронте в период Сталинградской битвы. К тому времени в авиаполку появилась традиция «боевых листков», которые посвящались вводу в строй новых пилотов. В конце декабря индивидуальный листок, поздравлявший с боевым крещеньем, был создан и для белгородца. А счёт уничтоженным вражеским самолётам был открыт 16 января 1943 г. Но в число официально сбитых эти машины не попали – в этот день Анцырев в качестве ведомого в звене комполка совершил налёт на аэродром у пос. Гартмашевка. Группа уничтожила около десяти самолетов на стоянке и при попытке взлёта.
С этого дня начинаются тяжелые будни – в основном молодые лётчики выходят на патрулирование и прикрытие своего авиаузла при появлении вражеских самолётов. Если Люфтваффе уходят от сближения – вылет не считается боевым. Ночью 13 февраля полк, базируясь в Красном Лимане, принял на вынужденную посадку 26 пикирующих бомбардировщиков, возвращавшихся с задания. А на рассвете подвергся атаке немецкой авиации. Наши летчики сражались против шестнадцати «хейнкелей», двадцати семи «юнкерсов» и двадцати двух «мессершмиттов». В этот ответственный момент Анцырев был в числе группы обороны, троекратно уступавшей противнику. Воздушная бойня продолжалась 21 минуту, за это время было сбито восемь вражеских машин. Почти в упор Николай Анцырев расстрелял «мессер», пытавшийся сбить ведущего пары Ивана Лавренко, умело и хладнокровно действовал в групповых атаках. Как итог – бегство армады.
Вскоре авиаполк переводится на аэродром Половинкино и все дальнейшие победы Анцырева будут связаны с этим местом. Уже через 3 месяца с начала фронтовой работы младший лейтенант получает орден «Красная звезда»! К этому моменту у него всего лишь 12 полноценных боевых вылетов, результат шести непосредственных схваток с врагом – 3 сбитых самолёта лично.
clip_image012
clip_image014

Николай был очень перспективным и отважным истребителем. Ещё через месяц двукратно увеличил счёт воздушных побед. А вскоре стал участником событий, которые затем превратились в сюжет вышеупомянутого фильма «В бой идут одни старики». Это так называемая переписка с немецкими асами. Вот как события описаны в мемуарах Н. Ильина «Гвардейцы в воздухе «:
«К весне вражеская авиация активизировалась. В воздухе над линией фронта все чаще стали появляться вражеские истребители, на бортах их были нарисованы различные эмблемы: удавы, драконы, осы, пиковые и червонные тузы. Коки винтов были выкрашены яркой краской. Ясно, что на наш участок фронта прибыли новые части истребителей. 10 апреля в шесть часов двадцать минут утра аэродром Половинкино подвергся неожиданному штурмовому удару. Гвардейцы настаивали на том, чтобы нанести ответный «визит». …После доклада о результатах разведки командир полка приказал Лавейкину быть готовым в 14.00 нанести штурмовой удар по этому аэродрому.
Налет наших восьми истребителей в обеденное время ошеломил фашистов. Вражеская зенитная артиллерия открыла огонь лишь тогда, когда летчики под командой Лавейкина успели бомбами и пушечным огнем зажечь четыре самолета. Не обращая внимания на ураганный огонь зениток, наши истребители попарно устремились к земле, расстреливая пушечными очередями самолеты на стоянках. С десяток запылало. Один Me-109 был сбит в воздухе ведомым Лавейкина летчиком Попковым в тот момент, когда гитлеровец, произведя четвертый разворот, безмятежно планировал на посадку с выпущенными шасси и щитками
.
На следующий день, вынырнув из кучевых облаков, над нашим аэродромом появились четыре Me-109. Спикировав на аэродром, сбросили на маленьком парашютике какой-то предмет и на максимальной скорости и малой высоте быстро удалились. Предмет оказался консервной банкой. В ней обнаружили поверх насыпанных зерен гороха небольшую записку на бланке коменданта Краматорского аэродрома. Фашисты нагло утверждали, что наш налет не имел успеха. Для проверки достоверности сказанного приглашали наших парламентеров, за целостность которых ручались. Далее следовала приписка, что они, немцы, сбросят на наш аэродром столько бомб, сколько находится горошин в этой банке».
Командование смешанного авиакорпуса решило ликвидировать аэродром врага и подготовило операцию с привлечением нескольких авиаполков, однако ряд организационных просчетов не позволил выполнить задачу одним ударом, хотя в ходе первого налёта и был причинен очень серьёзный ущерб. Тем временем, не смотря на запрет реагировать на провокации, гвардейцы подготовили собственный «подарок» врагу.
«В состав группы Лавейкина входил Кильдюшов. Не предупредив командование, он еще на земле под диктовку участников этого вылета написал крупными буквами ответ на записку немцев. По своему содержанию она во многом напоминала известный ответ запорожских казаков турецкому султану. Заканчивалась сообщением, что штурмовка нашего аэродрома «мессершмиттами» 10 апреля большого урона не нанесла, а вот мы, гвардейцы, в долгу не останемся — зададим врагам перцу. Эту записку Кильдюшов вложил в пустую гильзу ракеты, привязал к ней два длинных лоскута красной материи и спрятал в боковой карман куртки. Во время штурмовки, когда его самолет находился близко к командному пункту аэродрома, Кильдюшов выбросил «вымпел» за борт кабины».
clip_image016

С этого момента началась затяжная дуэль между авиаузлами. Буквально через день в сторону Краматорска летали небольшие смешанные группы. Истребители постоянно находились в воздухе – либо в сопровождении, либо прикрывая своё небо от ответных атак. В одном из таких полетов на штурмовку Краматорска 6 мая 1943 года младший лейтенант Николай Анцырев на пикировании сбил истребитель Me-109, когда тот пытался атаковать подбитый Ил-2. Это была последняя победа в недолгой, но яркой жизни белгородца. Группу уже поджидали – оказалось, что предатель уже на взлёте советских самолётов сообщил по радио о штурмовке.
Истребители бесстрашно вступили в бой с превосходящими силами. В этот момент Анцырев меньше всего думал о себе. Задание должно было быть выполнено, и вытащить из боя нужно было всех, кого можно. Прямо по курсу трассы от приближающихся «Мессеров»… Внезапно самолет поразила очередь зенитной артиллерии, машина загорелась, а лицо залило кровью. Из последних сил летчик перевернул горящий Ла-5 на высоте около 200 метров и вывалился из кабины. На парашюте и под прикрытием своего ведомого он приземлился вблизи вражеского аэродрома Краматорская.
Сослуживцы потом напишут в мемуарах: «Это был храбрый человек. Не хотелось верить, что вечером, за ужином, не будет среди нас веселого кудрявого Николая Анцырева». Достойно и отважно ушёл этот человек. Совсем недавно из воспоминаний местных жителей стало известно о последних минутах его жизни. Очевидцы боя работали в поле, рядом с местом приземления. Раненый лётчик не мог передвигаться, так и лежал на месте. С обратной стороны села появились немцы. Лётчик, не желая сдаваться, начал отстреливаться из пистолета. Подбежавшим сельчанам он успел сказать, что сам из Курской области. Оставалась последняя пуля…
clip_image018

Честь и совесть. И бессовестность.
По слухам, немецкие офицеры были настолько поражены отвагой офицера русского, что за попытку мародерства расстреляли местного полицая, позарившегося на сапоги. Николай Александрович был похоронен рядом с полем боя. И до последнего времени нигде его имя не было увековечено. Совершенно случайно об этом факте узнали местные краеведы и поисковики. Сейчас в Краматорске решается вопрос о перезахоронении с воинскими почестями.
А теперь о том, что поразило всех, кто в теме. Украинские поисковики, выявив место гибели и имя лётчика, стали наводить справки и искать родственников. Из общедоступного банка данных выяснили город и даже предполагаемый адрес семьи воина. После чего сделали официальный запрос. Было это ещё два года назад! Белгородский совет ветеранов просто не захотел заниматься этим вопросом, дав какой-то абсолютно невнятный ответ, а потом сославшись на занятость. После этого был сделан запрос в интернет-приёмную администрации Белгорода. На него был получен ответ, что в городе и области родственников Анцырева Николая Александровича нет. Между тем, адрес, с которого он призывался, до сих пор не изменялся, и там благополучно проживают прямые родственники. Цинизм просто потрясает. Вот такое у наших чиновников понимание «никто не забыт, ничто не забыто» — себя бы главное не забыть, а герои… Только просьба о помощи на спецфорумах в интернете помогла выйти на след: члены белгородского поискового клуба прочли, сходили по указанному адресу и связались с двоюродной племянницей лётчика и другими членами семьи. Я не надеюсь ввиду изложенных обстоятельств на увековечение отважного истребителя на родной земле, дай Бог чтобы под Краматорском одной безымянной могилой стало меньше. Спасибо всем неравнодушным.
Alexander del SanchesS.

http://sanchess-city31.livejournal.com/53590.html

Редакция сайта благодарит Alexander del SanchesSа за разрешение на размещение материала.

 

Реклама:

 
Собираетесь строить дом? Узнайте все достоинства дома из бруса здесь



Кол-во просмотров страницы: 3701

Короткая ссылка на эту страницу:
Мне нравится! 12 пользователям понравилась эта запись


Одноклассники
   
 

Оставить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Добавить изображение

Добавить изображение