Летопись Белогорья

Александр Свалов.

Род продолжается

За перенос рода своего в Россию, придание ему новой жиз­ненной энергии Ивану Станке­вичу всегда были благодарны его потомки.

Уже первые виды-побеги на новом российском древе оказались многочис­лен­ными – завет библейский «плодитесь и размножайтесь» Иван Стан­кевич с супругой стреми­лись приятно исполнять. Ко времени записи в ро­дослов­ную книгу, т. е. к 1789 г., в се­мействе И. С. Стан­ке­вича име­лись сы­новья – Петр двенадцати лет, Алексей восьми, Николай семи, Алек­сандр пяти, Вла­димир трех лет и дочь Наталья девяти лет. Россия для нового поколения Станкеви­чей однозначно будет своим родным отечеством.

В наибольшей мере нас, разумеется, интересует один из сыновей – Владимир Ива­нович (7 июня 1786 – 21 октября 1851), отец Н. В. Станкевича. Научившись читать и писать дома, он про­должил учебу в одном из частных учебных заведений Харькова («у какого-то иностранца»), а затем поступил в харь­ков­ское Казенное учи­лище, где считался одним из первых учеников.

После учебы вернулся в Острогожск. Пошел по пути отца, выбрав вначале воен­ную службу. В первых числах марта 1804 г. Вла­димир поступает юнкером в гусар­ский полк – Ахтыр­ский; в фев­рале 1806 г. он ста­новится пор­тупей-юнкером; в ян­варе 1808 г. за отличие по службе был награжден чи­ном корнета. В походах 1806 – 1807 годов, на­хо­дясь в со­ставе полка в со­юзнической Пруссии, уча­ствовал в «дейст­витель­ных сра­жениях» про­тив францу­зов, в частности в мае 1807 г. под мес­течком Си­ротским и при Пул­туске. Май – ноябрь 1809 г. в его фор­му­лярном спи­ске отме­чен походом в восточную часть Галиции для защиты русских интересов в условиях войны Франции и Великого герцогства Варшавского про­тив Авст­рии. В от­ставку с произ­вод­ством в по­ручики Вла­димир Иванович вышел «за болез­нью» (рас­про­стра­ненная фор­мулировка в то время) 13 января 1811 г., так что с напо­лео­новскими вой­сками, вторгшимися через пол­тора года в Рос­сию, на поле брани он не сра­жался. Известно, однако, что в эту годину суровых испыта­ний отец Н. В. Станкевича активно участво­вал в деятельности дворян по снабжению ар­мии про­довольствием.

Теперь самые общие сведения о других детях Ивана Семеновича. Прежде всего о Николае Ивано­виче (20 марта 1783 – 22 августа 1838), который станет неотъемлемым членом ин­тере­сующей нас семьи Станкевичей. Так вот: во­енный мун­дир Николай Иванович надел рано, в ноябре 1796 г., веро­ятно в Воронежской внутренней гу­бернской роте, в апреле 1803 г. был пе­реведен в Курский мушкетерский полк, с ав­густа 1805 г. служил в Одес­ском мушкетерском полку. В марте 1806 г. стал прапорщиком, в ноябре того же года подпоручиком. Участ­вовал в военных дей­ствиях, в частности в 1807 г. про­тив ту­рок при Измаиле, в марте 1809 г. был в бою с ними под крепостью Журжей, а затем «в походе за Дунаем», в Болгарии. В июле 1809 г. произ­веден в по­ру­чики. 4 марта 1810 г. по собственному прошению уво­лен со службы.

Позднее два брата – Николай и Владимир – станут идти рука об руку по жизни и ус­пешно заниматься предпринима­тельством. Первый из них, пережив в молодости серьез­ный роман, не закончившийся желанным ему бра­ком, в дальнейшем так и не создаст свою се­мью, и семья брата, Владимира Ивановича, фактически станет его семьей. Именно Николай и Владимир Станкевичи как успешные помещики-предприниматели создадут прочный фундамент для благополучия рода на долгие времена. Этот сюжет требует отдельного рассмотрения. Здесь же обратим внимание на документ исклю­чительной важности. Речь идет о собственноручно подписанной 5 июля 1830 г. им­пе­ратором Николаем I Грамоты о возведении Ни­колая Ивановича и Владимира Ивановича Станкевичей в «вечные времена» в россий­ское дво­рянство.

Как уже отмечалось, род Станкевичей внесли в родословную книгу еще в ноябре 1789 г., правда, подтверждения этого решения Герольдией долгое время не было (Герольдия оформила это решение – вот уж коллизия сдвига времен! – только в июле 1842 г.). Бес­по­коило ли это всерьез Станкевичей? Вряд ли. Ведь никаких оснований для сомне­ний в их потомствен­ном дворянском достоинстве не предвиделось. Так почему же бра­тья Станкевичи при под­держке воронеж­ского губернского начальства настойчиво доби­ва­лись и до­би­лись им­пера­торского пожалования в дворянство? Ответ оче­ви­ден. Грамота монарха была же­лательна, прежде всего, как знак призна­ния, подтвер­ждающий успехи Стан­ке­вичей, ок­репшее по­ложение в среде дворян­ства. Она призвана была способствовать дальнейшему росту их со­циального авторитета как людей губернского масштаба. Той же Высо­чай­шей грамотой «для вящего свидетельства император­ской мило­сти» Станке­вичам жало­вался родовой герб с правом употребления его «во всех честных и при­стойных слу­чаях». В Грамоте приводилось и описание герба этому молодому, но уже преуспе­вающему россий­скому роду: «Щит раз­делен на три части. В первой части в голубом поле изобра­жена сереб­ря­ная в правую сторону обращенная Луна; во второй части в красном поле Бычачья го­лова; в третьей части в зо­ло­том поле, бегущий в пра­вую сто­рону Лев. Щит увен­чан дво­рянским шлемом и короною с тремя на оной страу­совыми перьями. Намет на щит красный и голубой, подложенный золотом». Гербовые фи­гуры обозна­чали молодость рода, его силу и муже­ство. Подчеркнем еще раз: обретение родового герба, да еще и пожалованного императором, отно­сится к 1830 г., и это заслуга Николая Ивановича и Влади­мира Ивановича Станкевичей.

Возвращаясь непосредственно к сведениям о Ни­колае Ивановиче отметим, что он умер в имении Удеревка от тяжелой болезни желудка; там и по­хоронен. На кресте, расположенном на решетке могилы, его брат поместит надпись: «На память потомству. Брату! Другу! и Благодетелю. Владимир Станкевич». По завещанию Николая Ивано­вича, составлен­ному 20 августа 1838 г., все движимое и недвижимое имущество его, как и денеж­ные сред­ства, были унаследованы Владимиром Ивановичем Станкевичем.

Еще один родной брат отца Н. В. Станкевича, Александр Иванович (1784 г. рожд.), начал военную службу унтер-офицером в ноябре 1800 г., в августе 1802 г. из Воронежа был переведен в Софийский мушкетерский полк, а с августа 1805 г. служил в только что сформированном Калужском мушкетерском полку. В марте 1805 г. произведен в прапорщики, спустя год в подпоручики, поручиком стал в ян­варе 1808 г. Был в походах и боевых действиях: в 1806 г. в Пруссии, в феврале 1807 г. участвовал в сражении под городом Браунсберг, затем, в 1808 г., воевал против шведов на территории Финляндии и в бою при Нюкарлебю был ранен пулей навылет в ногу. 10 июня 1809 г. уволен со службы с чином штабс-ка­питана. Скончался он в Удеревке «в тихом помешательстве».

Непросто сложилась жизнь Петра Ивановича Станкевича (1777 – 1840). Он тоже пошел по военной стезе, слу­жил в полку, в отставку вышел в чине ротмистра. В по­следующие годы серьезно психически болел, «вышел из ума». Нередко, вплоть до смерти «от натуральной болезни и изнеможения», проживал в Удеревке. Скончался 7 апреля 1840 г., похоронен в ограде удеревской Покровской церкви.

Достовер­ные сведения об упомянутом Алексее (1781 – 1810 или в нач. 1811), а также еще одном сыне Ивана Семеновича – Иване (1785 г. рожд.) не выяв­лены. По­скольку в позднейших документах (после 1789) Иван не упоминается, то можно полагать, что он рано умер.

Немного информации имеется у нас о дочери Ивана Семеновича – Наталье (1780 г. рожд.). Известно, что она вышла замуж за острогожского купца Федора Михайло­вича Сыромятникова. Одна из их дочерей Марья (1804 – 1862) станет супругой Афа­насия Антипо­вича Бояркина (1785 г. рожд.). На­талья Ивановна – вероятно, после смерти супруга – жила в Удеревке и ак­тивно помогала вести хозяйство.

Но вернемся непосредственно к отцу Н. В. Станкевича. 1811 год был оз­наме­нован не только его уходом из армии, но и другим событием, волни­тельное ожи­дание кото­рого уско­рило от­ставку. Молодой офицер женился. Избранни­цей стала Ека­терина Кра­мер (1794 – 1866), дочь кол­лежского асессора штаб-лекаря (с 1781 г.) Иосифа (Осипа) Христофоро­вича Кра­мера, к тому времени умер­шего.

С Екатериной Крамер отец Н. В. Станкевича познакомился, ко­гда навещал родные места во время отпуска, предоставленного в Ах­тыр­ском полку. Ека­те­рина Иоси­фовна, бу­дучи в преклон­ных годах, не без удо­вольствия расска­зы­вала об об­стоя­тель­ствах знаком­ства. На од­ном из вечеров играли в горелки. Водя­щим во время этой подвиж­ной игры выбирался молодой че­ловек, кото­рый мог по прави­лам «ловить» только девушку из убе­гающей пары, но ле­кар­ская дочь умудри­лась – случайно ли? – схва­тить хорошего роста и крепкого сложения го­рельщика-корнета за парик с привяз­ной ко­сой. Коса от­вали­лась, но Владимир был «пойман». Так или иначе, они позна­ко­ми­лись, и вскоре знаком­ство пере­росло во вза­имную симпатию, а потом и в любовь.

Чувства молодых людей были искренними. По крайней мере, Влади­мира Ивановича не смущало, что жениться он решил на беспри­даннице, жизнь которой после смерти отца в доме родственницы из семейства Синельниковых оказалась не из лег­ких. Да и сам он в то время отнюдь не отно­сился к со­стоятельным людям. 21 апреля 1811 г. по­ру­чик Вла­димир Станке­вич об­вен­чался в Острогожске с дворянской девицей Екатериной Крамер.

Жизнетворящий путь к новому поколению в истории семьи был открыт.

Александр Свалов,

академик Академии социальных наук

Редакция сайта благодарит автора за предоставленный материал.