Летопись Белогорья

На Западе СССР считали угрозой миру. Все правильно, вооружаться мы начинали с детства. Начиналось наша милитаризация с деревянных пистолетов, стреляющих пробками. Продавались такие на центральном рынке Белгорода частниками, страшное оружие, которое действовало по принципу насоса. Оно имело жуткий хохломской камуфляж цветочками, издавало громкое «Пу-у!!!» и выплевывало пробку на веревочке. Правда, веревочку мы сразу обрезали, чтобы увеличить дальность выстрела метра на три. Пистолет нужно было беречь от влаги, иначе дерево разбухало и оружие приходило в негодность. Кстати, на принципе насоса мы и сами делали «пугачики» из стволов бузины, и пробка вылетала куда как дальше, чем из покупного. Преимущество бузины было и в том, что из нее можно было сделать два в одном: иногда ствол перед выстрелом заливался водой и получалась «палка-обливалка». Взрослые не разрешали баловаться с бузиной, считалось, что от нее у нас будет болеть голова. Куда там! Наши головы не болели даже от дымовухи. Это у наших сестренок и подружек от дымовухи распухали глаза и носы, когда они обнаруживали пропажу своих целлулоидных кукол-пупсиков. Слезы текли в три ручья. Пупсы воровались, изламывались на мелкие кусочки и использовались в качестве основного компонента дымовой завесы. Извини, сестренка, прочитав эти строки, ты наконец-то узнаешь тайну исчезновения твоей куклы Вали. Еще для дымовухи использовали горючую кинопленку, собирали ее у кинопроката на ул. Жданова (Студенческой). Брался спичечный коробок, открывался, набивался кусочками целлулоида или пленки, это все поджигалось, и коробок закрывался, открытое пламя гасилось, и из щелей вылил противно пахнущий густой дым. Мы, малолетние оболтусы, любили пошухарить с дымовухой. Обычно она подбрасывалась в общественные туалеты типа «сортир», особенно когда там уже кто-то заседал.

На смену деревянным пугачам приходили пистолеты с пистонами. Они были разных видов: для автоматической стрельбы ленточными пистонами и для одиночной с круглыми. Ленточные пистоны не пользовались популярностью, они часто профукивались, и звук выстрела от них был слабоватый. Другое дело круглые. Для хорошего выстрела брались сразу несколько, закладывались в пистолет и получался оглушительный «БАХ!!!». И запах… Какой был запах от этого выстрела – аромат детства! Круглые пистоны были дефицитом, легче всего их можно было достать у тряпичников. Хоть и было страшновато. Меня они пугали. Тогда по Супруновке часто ездил Никита-тряпичник на телеге с лошадью. Одни крики его чего стоили: «Трряапки, трряапки беррём!!!» Страшней этих криков было только завывание керосинщика через жестяной рупор: «Кер-росин. Прадаёц-ца кер-росин!!!» Так вот, я все-таки набрался храбрости и за пистолет с круглыми пистонами отдал почти новые дедовские галоши, стащенные, конечно. Был грандиозный скандал и страшное дедово ругательство: «Чтоб тебя дождь намочил!» Да, по мнению взрослых, обмен был невыгодным: пистолет – 25 копеек, да пачка пистонов – 3 копейки, а галоши-то три рубля стоили. А для меня это была необыкновенная удача. ухватив эти игрушки и прижав их к себе, я бежал быстрее от Никиты, боясь, чтобы он не передумал. Обычно детям тряпичник давал глиняные свистульки и мячики -«раскидаи» из опилок и фольги на резиночке.

Кстати, о резиночках. Не от трусов, конечно, хотя и она шла в дело иногда. Ценилось три вида резинки: «квадратка», «венгерка» (не знаю, откуда такое название), и «бинтовуха», нарезанная полосами из бинтовой резины, продававшейся в аптеке (опять же, пацанам ее не давали). «Квадратка» шла на стрельбу согнутой бумажкой и просто одевалась на пальцы. «Венгерка» предназначалась на скобочную рогатку, скобочные пистолеты и ружья. Скобочная рогатка выгибалась из алюминиевой проволоки, концы заворачивались, и между ними намертво зажималась резинка. Скобки делались из любой проволоки в огромных количествах. Их запасы можно было просто пополнить и не делая скобок – практически каждый двор в Белгороде был усыпан ими. Собирай и стреляй – настолько эти рогатки были распространены. Из «бинтовухи» делали рогатки классические, из рогулек дерева, с кожетком для камня, хотя некоторые профессионалы предпочитали рогатку делать из двух подогнанных под углом веток. В угол обычно еще вставлялся клинышек, а затем обматывали его изолентой. Получалась рогатка с небольшим просветом. Этот вариант и был самым опасным для окружающей среды. Стрельба из такой рогатки велась навесом, но довольно точно. Вместо классического камешка применялись окатыши, которые мы собирали по железной дороге, шарики из отработанных подшипников, благо на станции «Белгород-Сумской» был «Вторчермет». Втихаря, чтобы не знали взрослые, делалось и запрещенное: брался старый чугунок (их раньше на любой свалке были горы) и дробился на мелкие осколки. Этот снаряд для рогатки был очень грозным оружием, своими ребристыми краями он брал даже ворону. В драках, перестрелках опасные рогатки не применялись, все пацаны знали, что за этим последует суровое наказание, а вот в охоте за голубями они шли в дело. При игре в индейцев любили мы пообедать на лоне природы. За голубями обычно охотились на «Заготзерне», у станции «Белгород-Сумской». Там они были откормленные, чистые, не то что городские помоечные «летучие засранцы». Упаси Господь, где-то подбить голубя на улице. Тогда еще голубятников было очень много, и можно было нарваться на очень большие неприятности (мой дед тоже держал голубей: турманов, дутышей, чубарей, почтовых – и мог свистеть всеми десятью пальцами). Добытая дичь потрошилась, ошпаривалась, ощипывалась и шла в кашу. В овраге между ул. Черняховского и пер. Харьковским разжигался костер, ставилось ведро, в него опускали сначала голубей, а потом брикеты с гречневой кашей. Продавались такие, один брикет – 16 коп. Вот и думаю: голодных среди нас не было, часто дома не могли заставить что-либо съесть, а тут в антисанитарных условиях… Тяга к добыче, к охоте живет в каждом пацане!

Продолжение темы следует…