Летопись Белогорья

Оккупационная газета «Восход». 25 ноября 1942 года. г. Белгород. ГАБО.Из архива К. Битюгина

Белгород был занят немецкой армией 25 октября 1941 г. Советские войска оставили город почти без сопротивления. Часть населения была заранее отправлена в тыл. Однако стремительное наступление немцев не позволило полностью провести запланированную эвакуацию.По действовавшему положению (см.), в 500-километровой прифронтовой зоне полнота власти принадлежала военному командованию. Оккупационная структура управления состояла из нескольких учреждений, нередко с дублирующими и пересекающимися функциями (см.).Основным органом, отвечающим за безопасность, было подразделение GFP (Geheimfeldpolizei) – немецкой тайной полевой полиции (штаб GFP-725 располагался в двухэтажном доме на пр. Ленина, 52; на этом месте сейчас построено здание областного Сбербанка). Полиция, создаваемая из добровольцев – бывших советских граждан – играла вспомогательную роль, занимаясь кроме того охраной общественного порядка.В занятом Белгороде были созданы органы оккупационной власти. Кроме военной комендатуры (комендант оберст Бабингер), в городе действовала ортскомендатура, возглавляемая Константином Штарком. Последний называл себя «гражданским комендантом» города, однако на самом деле являлся руководителем белгородского бюро разведоргана «1C», действующего при штабе 79-й пехотной дивизии. «1C» занимался … и руководил действиями местных силовых структур(?).Городским головой Белгорода стал Ганс Пфецер. Как и Штарк, Пфецер принадлежал числу так называемых «фольксдойче» («народных немцев»), которые становились первейшей опорой для оккупационной власти. Пфецер до начала войны работал директором сырьевого отдела на белгородском консервном заводе (и даже собирался вступить в ВКП(б)).

В ноябре 1941 г. Штарком была создана Белгородская городская полиция.

Функции

Кроме поддержания общественного порядка и борьбы с уголовной преступностью, в задачи полиции входило также выявление партизан, коммунистов, комсомольцев, советских активистов, подпольщиков; охрана мест заключения, конвоирование задержанных, оцепление при немецких мероприятиях, приведение приговоров в исполнение. Полиция осуществляла перепись и учет трудоспособного населения.Согласно приказу:«Партизанами считаются:а) лица, имеющие оружие и военные материалы;б) кто открыто или тайно пользуется оружием, используя его против немецких войск;в) лица, занимающиеся саботажем;г) лица, слушающие русские известия по радио;д) лица, имеющие тайные радиоустановки;е) лица, ведущие большевистскую пропаганду;ж) лица, передвигающиеся по дорогам и селам без всяких документов;з) парашютисты в гражданской форме».В случае поимки партизанам обоего пола грозило повешение.Однако после задержания таких людей передавали в тайную полевую полицию – GFP (Geheimfeldpolizei), жандармерию или ведомство Штарка. Меру наказания арестованным определяли немецкий комендант или Штарк. Полицейских часто привлекали к исполнению приговоров – расстрелам и повешениям. Инспектора полиции составляли списки населения на своих участках, где кроме жителей с советским и партийным прошлым отмечались те, кто был пригоден к физическому труду. Кроме того, городская полиция занималась борьбой с общеуголовной преступностью – убийствами, грабежами, кражами, спекуляцией, самогоноварением. В качестве распространенной меры наказания применяли удары розгами по обнаженным ягодицам и спине (в качестве «розг» обычно использовался резиновый шланг).

Кадровый состав

Оккупационная газета «Восход». 25 ноября 1942 года. г. Белгород. ГАБО.

Сотрудниками полиции становились бывшие советские граждане. Начальником полиции немецкие власти назначили 35-летнего Семена Беланова (1907-1947) (в действительности, Белан), бывшего работника маслозавода. Беланов подчинялся непосредственно Штарку.Численность городской полиции составляла в разное время 70-100 человек. Полиция подразделялась на 9 отделений, сведенных в три взвода, возглавляемых командирами. Функции отделений и взводов не известны.Управление полиции в первые две-три недели размещалось в здании городской управы на ул. Буденного. После подготовки управление переехало в постоянное помещение — в двухэтажный дом на ул. Пионерской (ныне Попова), напротив современного Дома Советов (здание это не сохранилось). В том же здании на втором этаже разместил свое бюро и К. Штарк.Городская полиция делилась на несколько территориальных участков, подчинявшемся городскому управлению. Во главе каждого участка стоял инспектор (начальник), в подчинении которого находился помощник (делопроизводитель) и несколько рядовых полицейских. Инспектора полиции работали в тесном контакте с подчиненными им старостами улиц.1-й Центральный участок охватывал собственно городскую территорию. Туда входили улицы Ленина, Буденного, Комсомольская, Народная и пересекающие их: Пионерская Красина и другие. Канцелярия участка располагалась в доме на ул. Красина № 31 (не сохранился).2-й участок — слобода Жилая: ул. Пушкина, Степана Разина, Первомайская, Озембловского и др. Находился в угловом доме на ул. Пушкина.3-й участок слобода Савино. В доме на ул. Нагорной.4-й участок — слобода Супруновка. Располагался на ул. Харьковской.5-й участок слобода Пушкарная. Канцелярия в доме на ул. Донецкой.

Реорганизация городской полиции в июле 1942 г.

Штарк покинул Белгород в мае 1942 г. Его преемником стал Фихте. Он ликвидировал бюро Штарка в горполиции и избрал постоянной резиденцией немецкую военную комендатуру. Горполицию Фихте разделил на два самостоятельно действующих аппарата. Первый — вспомогат. жандармерия во главе с Белановым, подчин. Фихте.Второй — гражданская полиция в горуправе, подчин. Г. Пфецеру. Приказ об этом был издан Пфецером 5 июня 1942 г.Начальником полиции был назначен Григорий Ушаков. Ему было тридцать с чем-то лет. До войны работал в торговой сети Белгорода, потом – осужден. Ядро новой полиции составили десять-двадцать лучших работников, в т.ч. сам Г. Ушаков, Г. Федоровский и другие.

Оккупационная газета «Восход». 25 ноября 1942 года. г. Белгород. ГАБО.Должности в полиции после июня 1942 г.

Начальник, помощник начальника, следователи, помощники следователя, начальник делопроизводства, завхоз полиции, начальник караула полиции, начальник паспортного отдела, паспортист, дежурный полиции, делопроизводитель загса, полицаи, уборщица.Помощником начальника полиции (он же именовался заместителем по уголовным делам, фактически – первый зам.) стал Григорий Илларионович Федоровский (1909-1960).К. Битюгин,
журналист, краевед. ПРИМЕЧАНИЕ : К сожалению, в архиве Константина Битюгина пока не найдено полной версии этой статьи. Сведениями о ее публикации редакция сайта пока не располагает.

Дело Горбенко

Романовский Борис РостиславовичДо 1975 года я работал в органах МВД в качестве следователя, затем перешел на работу в КГБ.Как раз в это время управление госбезопасности занималось выявлением карателей. В годы войны они дислоцировались на углу ул. Ленина и Чумичева, как раз напротив здания нынешнего областного суда (штаб GFP-725 располагался в двухэтажном доме на пр. Ленина, 52; на этом месте сейчас построено здание Сбербанка — Прим. ред.).

Пр. Ленина, 52. Фото 1960 -х годов из коллекции А. Ткаченко.

Объем розыска был большой, и я как опытный уже следователь сразу приступил к делу. Оперативная работа до этого уже проводилась в весьма широких масштабах. Мы располагали почти всеми сведениями о действиях карателей, знали всю подноготную этих людей. Поэтому, аресты производились тихо мирно и спокойно, без выстрелов, без потасовок. Приезжали мы по месту их жительства, которое уже было известно, докладывали в райком партии и в местные органы КГБ о том, что мы собираемся делать. А потом приходили или на работу, или домой к предателю и объявляли ему, что настал час расплаты.Хочу рассказать об участии в аресте карателя Горбенко Бориса Григорьевича. Нам стало известно, о том, что похожий на этого карателя человек проживает в возрождающемся городе Тында. Как раз тогда там шло строительство знаменитого БАМа, Байкало-Амурской Магистрали. Приехали мы туда. Конвой был с оружием. Было известно, что в Тынде проживает некий Горбенко, но надо было прояснить некоторые нюансы, чтобы уточнить, тот ли это человек, который нас интересует. Повезло, на месте мы узнали, что интересующий нас Горбенко отбывает наказание в местном КПЗ за хулиганство. Его дело даже находилось на грани уголовного — поссорившись с женой, он бегал за ней с топором.Даже сомневались немного, странно как-то, зачем ему совершать такие действия, которые привлекут внимание.Работники милиции нам сообщили, что приступил к исполнению своих служебных обязанностей судьи новый человек. Сразу по ходу, мы разработали такую версию поведения — задержанному было сказано, что новый судья, сам фронтовик и он интересуется автобиографиями лиц зрелого возраста, которые совершили мелкое хулиганство, для того, чтобы определить более справедливую меру наказания.Горбенко объяснили, что надо особо акцентировать внимание на службе в армии в период ВОВ. Чтобы он указал, где находился в период войны, каким военкоматом был призван, участвовал ли в боевых действиях, на каком фронте, в какой армии и в каких подразделениях находился, начиная с отделений и кончая полками. Чтобы сообщил фамилии, имена командиров. Судья воевавший, все это может и зачтет и даст легкую меру наказания.Полтора часа мы ждали пока Горбенко все это напишет, сами ему на глаза не показывались. Получив объяснение, стали его изучать. Тщательно изучив, пришли к выводу — что это действительно тот Горбенко, который нас интересует. Только свой возраст у него был занижен .Если он был 1920-го года рождения , то в объяснительной написано 1923-го. Еще имя и отчество матери, и место рождения свое он изменил. А остальное все подходило. Горбенко говорил о Полтавской области, о том, что былпризван именно там. Дальше описывал подробно, на каком фронте служил. Это нас устраивало, потому что мы точно знали, что такого быть не могло .Учитывая рост, комплекцию Горбенко, а он был примерно 185 см и до 100 кг весу, мы постарались исключить развертывание каких-либо нежелательных событий. Когда подозреваемого вызвали для новых объяснений, пришлось заслонить окна конвоирами, обеспечить конвой и сзади дверей. Все-таки он был здоровый и крепкий мужик. Когда Горбенко ввели, в его глазах отразилась тревога. Во-первых, число незнакомых ему людей, во -вторых, лица у нас, видимо, были очень серьезные, внушали ему какое-то опасение, хотя вида он старался не подавать.Начал я беседовать с ним по поводу ошибок в объяснении. Говорю, что все он описал хорошо, подробно, но вот почему год рождения неправильный? Он встрепенулся: «А откуда вы знаете?». Я ему ответил, что я много чего знаю и, мол, почему еще имя матери неправильно, ее то Евдокией звали?В его глазах появилась еще большая тревога.Оглядываться начал, там кто-то стоит, там стоит, за дверью тоже видел — стоят и с той стороны.Отвечает, что он в суматохе, якобы, все перепутал.Дальше вопрос был поставлен ребром: «Вы подробно указали, где служили в армии, где участвовали в боевых операциях, даже командиров воинских подразделений, в которых вы служили, которые были вашими начальниками. А упущение одно сделали — почему не указали о своей службе в ГФП?»И вот тут я помню, лицо его было длинное, горбоносое и вот оно как-то отекло сразу и он побледнел. И потом сказал: «Я как зашел, сразу понял, что это Вы. Я Вас уже 30 лет жду». Эти слова его я точно запомнил. Все-таки ждал расплаты, все время над ним висел меч этот…Теперь я уже официально назвался, назвал свою должность, звание, и с какого места я прибыл. Разъяснил ему, что он подозревается в измене Родине, его права, как подозреваемого, и он поник. Горбенко стал какой-то сжатый. Даже не верилось, что он мог с матом и нецензурщиной недавно гоняться за женой по поселку. Потому что это даже стал не человек, а такое существо жалкое.Допрос производился краткий, без остановки на конкретных актах злодеяния, в той обстановке это и не нужно было. Привезли мы его в Белгород. Здесь он стал давать показания.Рассказывал об участии в расстрелах, о том как он поступил в ГФП, что мотивом послужило желание выжить.Они все твердили об этом. А о том, что они предали Родину, говорили, что старались об этом не задумываться. Каждый думал только о себе.Из рассказа Горбенко помню такое: там где он жил , на Полтавщине, немцы стали набирать молодых здоровых парней на службу. Сначала им сказали, что они будут охранять железную дорогу от диверсий партизан, чем они действительно занимались некоторое время. Выдавали продукты, одевали, а оружие — только на дежурства. Через некоторое время, собрали из караульщиков человек 25 и привезли на товарных вагонах в Белгород, где они и расположились в здании на углу Ленина и Чумичева.Там будущие каратели занимались строевой подготовкой, изучали оружие, чистили его. Наступил день, когда в расположение ГФП вывесили портрет Гитлера, обрамленный цветами, и приказали всем принять присягу на верность Германии. В тексте присяги каждый из них сказал, что если он нарушит эту торжественную клятву, то сам и его родственники будут подвергнуты суровому наказанию, вплоть до смертной казни.По принятии присяги всем «гиви» (так они теперь стали называться ) выдали оружие — карабины и патроны.

Присяга на верность «Великой Германии».

После присяги немцы вывели из подвала ГФП группу советских военнопленных, человек семь, погрузили на машину и повезли в Дальний парк. Первую машину с приговоренными конвоировали сами немцы. В Дальнем парке уже были вырыты ямы.Обреченных поставили перед ямой, заставили снять одежду, а новоиспеченным «гиви» объявили, что они должны подтвердить свою присягу и привести приговор в отношении красноармейцев в исполнение. Присягу подтвердили …А потом расстрелы проводились уже планомерно. Но участие каждого из «гиви» , в том числе и Горбенко, было разное , в зависимости оттого, на каком посту находился во время дежурства. Общее количество расстрелянных мы по каждому делу и по предыдущим определяли из самих же показаний обвиняемых, ибо они сами изобличали себя.Дело на Горбенко закончилось. Суд определил исключительную меру наказания. Все говорят — высшая, а в законе написана — исключительная.Вот еще эпизод, который произошел в Дальнем парке с одним из «гиви», по фамилии и имени Бандур Степан, маленький худощавый такой. Когда немцы приказали расстрелять красноармейцев, Бандур упал в обморок. После этого он стал предметом насмешек, грубых и неласковых. Его все время оставляли для кухонных работ. И может это его и спасло во время расследования . У нас не было доказательств его участия в расстрелах, мы решили его не привлекать к уголовной ответственности. Это как акт милосердия был.А Горбенко писал обжалование, что, мол, не совершал никаких карательных операций, только состоял на службе в ГФП. В общем, клюнул жареный петух.Ходатайство о помиловании Горбенко было отменено, и приговор приведен в исполнение. И других карателей расстреляли, Тимина, Диденко. А всего по делу, их 19 человек было.

Из сборника «Недетские годы детства» (рабочее название). Автор-составитель С. Рудешко. Примечание: Редакция сайта располагает кинохроникой, сделанной во время одного из заседаний суда над предателями Родины в 1970-х годах в Белгороде.

В дальнейшем планируется ее размещение на страницах «Летописи Белогорья» .