Летопись Белогорья

Это отрывки из книги, которая еще находится в работе…

Материалы для нее собираются вот уже пять лет, опрошены и отсняты на видеопленку более сотни жителей Белгородской области, чье детство пришлось на годы Великой Отечественной войны. Старожилы Белгорода, Белгородского и Грайворонского, Прохоровского и Краснояружского, Ивнянского и Борисовского, Новооскольского и Шебекинского районов поделились воспоминаниями о своем «недетском» детстве. Автор-составитель благодарит за помощь в сборе материала ТРК «Мир Белогорья» и лично Чермошанского Г. А., Казначеева В. В., Маликова Н. В.

Из главы первой:

«Белгород. Еще до войны…»

  

Уголев Альберт Израилевич

Отец служил в армии. Мы с мамой жили вместе с ее родителями на улице Буденного, 14. Сейчас это проспект Славы. Дом стоял там, где сейчас редакция газеты «Наш Белгород».

Самое первое мое детское воспоминание и самое яркое впечатление от окружающей жизни – это взрыв Владимирско-Сергиевской церкви на перекрестке улиц Кирова и Комсомольской. Теперь это перекресток Белгородского полка – Преображенской.

Бабушка с соседями пошлиа смотреть, как будут взрывать церковь, а меня не взяли и заперли дома одного. Эта церковь хорошо была видна из окон нашей кухни. Я подошел к окошку и долго смотрел на купола. И вдруг блеснуло пламя… Почему-то я запомнил, что оно было зеленоватого цвета. Из амбразур, из звонов раздался оглушительный взрыв, стекла задрожали, я даже испугался. Рассеялась пыль, и все – церкви не стало. Была – и нет ее. На этом месте потом построили дом для железнодорожников.

Довоенный Белгород мало чем отличался от дореволюционного. В 20-е и 30-е годы почти ничего не было построено нового. Дома одноэтажные, полутораэтажные. Всего два трехэтажных здания я помню. Это казарма и женская гимназия – сейчас она школа № 9. Но, что интересно, каждый домик имел свое архитектурное лицо. Это были в основном деревянные срубы, обложенные кирпичом. Создавалось впечатление, что здание каменное. Каждый дом имел свой декор, и поэтому складывался своеобразный архитектурный ансамбль. В конце каждого квартала стояла церковь, которая являлась завершением улицы. Из-за этого Белгород выглядел даже красиво.

 

Балагурова Алла Николаевна

Я родилась в Белгороде в 1931 году и здесь прожила почти всю свою жизнь.

Мы жили на углу улиц Воровского и Народной в большом старинном кирпичном доме. Сейчас на этом месте многоэтажный дом с магазинами. Тогда наша улица считалась окраиной города и была немощеная, песчаная, машины по ней не ездили – я их в детстве и не видела.

Мы не бегали по городу, у нас это было не принято. Вся наша детская жизнь проходила на улице Народной. На ней был сквер с одной стороны и с другой. Там собирались жители с Народной улицы и улицы Литвинова. В сквере росли огромные кусты, маслины стояли густые, мы их частенько обдирали.

Белгород был очень тихим городом. Вокруг нас в основном жила старая городская интеллигенция в частных домах. Много было пожилых людей, а молодежи как-то мало.

Когда наступала весна, во всех домах открывались окна, и из репродукторов неслись песни по всей нашей улице – «А ну-ка, девушки, а ну, красавицы!». У соседей, семьи Широкорад, был патефон. Отец иногда привозил пластинки, тогда мы брали у Широкорад патефон и крутили их. По нашей улице ходил мороженщик с тележкой, кричал: “Мороженое! Кому мороженое?”, – так мы всей гурьбой к нему бежали. Заходили точильщики и тряпичники: “Точить ножи, ножницы!.. Тряпки давай!..”

Когда отец женился на маме, они жили в частном доме. Хозяином был Бондаренко, кондуктор на железной дороге. У многих железнодорожников были свои дома. Тогда железнодорожник была почетная профессия, а кондуктор чуть ли не первое лицо.

Много было приезжих из деревень, наверное, не от легкой жизни они переезжали в город. Приезжие старались не выделяться, уважали и соблюдали уличные традиции.

В центре, на улице Ленина, работал кинотеатр «Челюскин». Это было одно из самых любимых мест отдыха белгородцев. Там до войны я и посмотрела первый в своей жизни цветной фильм «Сорочинская ярмарка» Сколько впечатлений было!

 

Чуева Клавдия Ивановна

Я родилась 5 марта 1926 года в Белгороде. В семье нашей было шесть человек – четверо детей: две девочки и два мальчика, папа и мама. Мы жили на Фрунзе, 44. Наш двор объединял четыре дома какого-то купца, и проживало в нем около 30 семей. Жили все дружно и скромно. До войны люди были внимательнее друг к другу.

Папа работал в магазине торговым работником, а мама была домохозяйкой, занималась нами. Довоенный быт был очень тяжелый, нужно было и за нами посмотреть, и печку растопить, и приготовить. За водой приходилось ходить в специальные будки, там за копейку можно было налить ведро. Я довоенным мамам за их неуемный труд в семье памятники бы ставила.

Белгород в основном был одноэтажным городом. Никакого транспорта, приходилось ходить всюду пешком. С товарами было трудно. На улице Буденного, где сейчас областная администрация, находился магазин Фролова (название магазина шло еще с дореволюционных времен), где продавали ткани. Приходилось занимать очередь с вечера, чтобы что-то купить, но люди не унывали. Находилось время и для отдыха. Белгородцы любили ходить и в кинотеатр «Челюскин», и в Селивановский сад на танцы и концерты. Сейчас на месте Селивановского сада сохранился только дом, в нем находится литературный музей

Молодежь занималась спортом в ОСОВИАХИМе, прыгала с парашютом, сдавала нормы БГТО. Такое время было.

 

Карпова Елена Аркадьевна

Я себя помню очень отчетливо с 5-летнего возраста. Жили мы в городе Белгороде. Дом наш был на улице Везельской, 70, теперь она называется улица Победы. Семья была большая – дедушка, бабушка, бабушкины сестры. Дедушка работал бухгалтером в школе паровозных машинистов. Эта техническая школа существует до сих пор и находится там же, на проспекте Славы. Бабушка была домохозяйка. Мама жила не с нами.

Одно из ярких воспоминаний о довоенном городе – это «фонталы». Водопровода по домам тогда в Белгороде не было. На перекрестках улиц стояли домики, там сидели тетеньки. Помню, платишь им всего одну копейку, они открывают кран и наливают воду. Я не путаю названия – то, что было в скверике, называлось «фонтан», так это все знали, а вот на перекрестках стояли именно «фонталы».

В доме было электричество. У квартирантки радио было. У нас почему-то нет. Одна из очень интересных сторон довоенной жизни – постоянно, чуть ли не каждый день, по дворам ходили точильщики, скупщики старья, еще интересно очень кричали, какая-то почти музыкальная фраза: «Старые вещи па-а-купаем!». Еще были жестянщики, слесари ходили постоянно. И, конечно же, развозили керосин. Когда-то в журнале «Крокодил», в разделе «Нарочно не придумаешь», была фраза «Дрова продаются в день керосина». Люди смеялись, а нам это понятно было. Прочитали, а дедушка сказал: «Все понятно, во вторник». То есть керосин продавали строго в определенный день.

Белгород был в основном одноэтажный. Двухэтажные дома были на улице Ленина. На нашей улице Везельской я помню все дома и всех, кто жил по нашей стороне и в меньшей мере на противоположной. Об одном только доме говорили: «У них в доме уборная». Я еще представляла себе что-то очень некрасивое и неэстетичное. Как это так: скворечник в квартире? Этот дом стоял на ул. Ленина примерно на месте нынешнего турецкого банка.

Помню довоенные впечатления от кинотеатра «Челюскин» и от железнодорожного клуба, там тоже кино крутили. Первое в жизни моей кино – это про Емелю на печке .

А еще были диафильмы. Приходила знакомая, приносила аппарат и на стене, на простыне показывала «Снежную королеву» и еще про какую-то собаку-овчарку. Аппарат назывался почему-то не диаскоп, а аллоскоп. Непонятное, неизвестное название. Елки бывали обязательно, с множеством игрушек. Мы приглашали соседских детей, танцевали. Это был самый запоминающийся праздник детства.

 

Талалаев Николай Степанович

Родился я в октябре 1931 года в селе Оскочное. Это сейчас окраина Белгорода, а тогда был колхоз «Красный труженик». Жизнь после голодных лет начала налаживаться. Сеяли хлеб и свеклу. В колхозе появились первые комбайны «Коммунар». На личные огороды давали 37 соток земли.

Мать, отец и дед работали в колхозе. Отец мой был заведующим хозяйством, а мать работала в поле, на свекле, на жатве, снопы вязала. Денег тогда колхозники не получали, трудодни только. Кое-что перепадало. Выручало еще то, что держали корову, поросенка. Отец, помню, возил на базар в Белгород овощи с огорода продавать, чтобы что-то из вещей купить. Потом немного обжились, отец даже патефон купил коломенский. Это было большое событие. Слушать все соседи приходили.

Мать ходила с молоком на базар. Три кувшина с одной стороны на коромысле, три с другой. Это вещь тяжелая, тяжелей, чем ведро воды, наверно. До рынка нужно было пройти километров шесть. Обычно мама отдыхала на полпути у озера, это где улица Мичурина сейчас. У этого озера колхозники останавливались часто, поили лошадей.

Продаст мать молоко, купит булку или рыбки копченой и назад. Прибежит с базара, и на работу в колхоз.

Выходные выпадали редко. Помню, что отмечали 8 Марта. Женщины в какой-нибудь хате собирались и гуляли. На Троицу праздновали, даже привозили бочку пива. С гармонистами у нас слабовато, правда, было. Рядом с нами организовали совхоз, так там и клуб, и струнный оркестр, и танцы были. Там не колхозники трудились, а советские рабочие, они лучше нас жили.

 

Петрова Галина Сергеевна

Я родилась в 33 году, как раз голод был на Украине и у нас. Ничего, правда, этого не помню, но в памяти рассказы родителей о том, как на улицах лежали и умирали голодные люди. Трупы везде были.

Довоенное детство проходило на улице с ровесниками. Играли в различные игры, в прятки, в классики, катались на санках и лыжах.

Папа мой работал начальником отдела кадров в паровозном депо. Припоминаю, что пришли ночью люди в форме, подняли его, провели обыск, отец все ходил из угла в угол, потом его увели. Это был 1939 или 1940 год, перед самой войной. Отца допрашивали, кого он принимал на работу, кого увольнял. Видно, кто-то у органов на подозрении был. Но все обошлось, отца отпустили.

 

Балагурова Алла Николаевна

Мой отец, когда женился на маме, был землемером. Тогда в 30-е годы наделяли крестьян землей и отец ее отмерял. На работе в Микояновском районе он познакомился с мамой, женился и привез ее в Белгород.

Так сложилась судьба, что я кулацких кровей. Одного моего деда выгнали из дома и пустили по миру, а второго раскулачили и расстреляли как врага народа. Так что отец у меня был, как тогда говорили, «запачканный». Чтобы его не арестовали, он, проживая Белгороде, поступил работать в Харьковский Союзтранспроект геодезистом и все время ездил по командировкам.

 

Кочергина Ольга Владимировна

Я Кочергина Ольга Владимировна, а была Александрова, родилась 18 сентября 1934 года в городе Белгороде. Все мои предки тоже жили в Белгороде. Папа из дворянской семьи, мама из крестьянской, а я уже так смесь породы.

Из моих ранних воспоминаний: помню булочную на улице Ленина, туда часто свежую продукцию завозили. Мне хоть и было три-четыре года, но родители денежку уже доверяли. Я приходила в магазин и всегда спрашивала: «А у вас есть горячие пончики и булочки с присыпочкой?» Так меня в магазине и встречали: «Ой, булочка с присыпочкой пришла!» – и специально ее для меня оставляли.

 

Карпова Елена Аркадьевна

Очень хорошо помню наводнение 1941 года. Я хорошо запомнила, что бабушка и я пошли в город покупать моченые арбузы. Ясно, что если бы была какая-то опасность, бабушка и сама не пошла, и тем более не взяла бы меня с собой. Когда мы возвращались, то увидели: по всей улице уже ходят лодки, и особенно я запомнила, что напротив нашего дома, на углу (это сейчас угол улиц Победы и Попова, наискосок от драмтеатра) стоит мальчишка. Он прижался к стене и уже ни шагу не может сделать, кругом вода. К нему на помощь пришел милиционер в высоких резиновых сапогах и забрал его оттуда. На нашу сторону вернуться еще можно было. Попозже и у нас вода дошла до третьего порожка на крыльце, а дом был хотя и одноэтажный, но на высоком фундаменте. Так что несколько дней пришлось сидеть как в осаде. А через два дома от нас стоял домик маленький и низенький. Там жили Ивовы, я постоянно играла с их детьми. Инна была на год младше меня, Вова младше. Их к нам на время наводнения определили. Помню, что когда детей несли, Вовку уронили в воду.

Везелка разлилась сильно, дошла ли она до площади Революции или нет, уже не помню, но вот в доме, на месте которого теперь Дворец бракосочетания, вода стояла долго в подвале, значит, все-таки доходила.

 

Балагурова Алла Николаевна

Я очень хорошо помню разлив Везелки в 1941 году.

Это был или конец марта, или начало апреля. Вода доходила до кинотеатра «Челюскин» на Ленина, до улицы Воровского, где сейчас библиотека Лиханова, и до угла площади. Люди забирались на крыши, затаскивали туда коз и другую живность. Из воинской части солдаты плавали на лодках, а люди с крыш кричали солдатам, просили о помощи.

Старики говорили, что такое половодье не к добру. Так оно и получилось – вскоре началась война.

 

Кузьминов Михаил Филиппович

Я родился 21 ноября 1932 года в селе Беломестное Белгородского района. Мама моя уроженка села Гостищево, теперь Яковлевского района. Отец – уроженец Белгородского района, села Беломестное. Передо мной у них родились дочь и два сына, а я уже третий сын. Во время голода 1933 года первые умерли, а я жив остался. Наверное, потому, что в то время еще грудью кормился. Родители были колхозники. Сначала мы бедновато жили. Мама мне и моим братьям шила штанишки из рукавиц. Дед работал где-то на стройке, там выдавали рукавицы, он привозил их и она шила. Денег не было. То, что на трудодни выдавали, хватало только на пропитание.

В колхозе жизнь стала улучшаться. Я начал ходить в ясли. В яслях ухаживали за нами и кормили неплохо. В селе постепенно возрождалась и медицинская служба. Была открыта больница, с родильным отделением. Мои младшие братья родились уже в больнице. Магазин стал работать. На трудодни начали давать более-менее хорошо. Земельный участок у нас появился и корова. Завели даже свиней и коз на мясо.

Из рабочих материалов проекта «Недетские годы детства».

Автор-составитель С. Рудешко.

 

 

Редакция сайта продолжает собирать материал для проекта «Недетские годы детства» и просит жителей Белгородской области поделиться своими воспоминаниями, воспоминаниями отцов и матерей, дедушек и бабушек о сороковых годах двадцатого столетия. Информацию можно присылать через форму обратной связи или по адресу: rudeshko@mail.ru.

Пусть эти личные воспоминания станут достоянием современного поколения, потомков тех, кто выстоял в суровые годы Великой Отечественной войны.