Летопись Белогорья

ВЕСТНИКИ И ГОНЦЫ ДРЕВНЕЙ РУСИ

Даже самые крупные современные архивы сохранили лишь беглые, отрывочные сведения о «средствах связи» XVI-XVII веков. Экскурс в былое, старинные документы дают представление о том, как доставлялись в Москву от южных рубежей российских сведения государственной важности, а из столицы — белгородским воеводам — царские

указы и другие срочные бумаги.

В сентябре 1553 года «гонец Тутаев», благополучно доставив государеву депешу в Крым, возвращался в Москву вместе с крымским послом к русскому царю. Они ехали «вместе до Думчего кургана» (сегодня это территория Прохоровского района), а далее Тутаев — «поджимало время» — поскакал один. Поскакал, рискуя жизнью. Тревожно было в белгородских степях, в Диком поле — не стояло здесь еще ни одного города. Белгородскую защитную черту начнут сооружать лишь в конце 1500-х годов. На высоких меловых холмах вырастут города-крепости Белгород, Оскол, Валуйка..

Документы Центрального Российского архива древних актов донесли до нас описания разгоравшихся здесь ожесточенных схваток, в которых наши предки одерживали победы, защищая землю русскую от посягательств захватчиков. Белгородский воевода, отразив очередную попытку врага захватить Белгород, посылал в Москву к царю конного гонца из числа участвовавших в боях воинов с «сеунчем» (так называлось письменное сообщение об одержанной победе, а воин-гонец — сеунщиком).

В 1623 году воеводским гонцом из крепости Белгород в Москву с сеунчем стал белгородский дворянин Микула Маслов, под командованием которого был разгромлен на берегах реки Халани крупный отряд татар. За такую победную весть государь пожаловал сеунщику «пять рублев денег да сукно доброе». В следующем, 1624 году в столице с сеунчем из Белгорода побывал станичный голова Сидорка Маслов, в 1625-м — снова Микула Маслов, а с ним Ивашка Кобыльский. В июле 1633 года белгородский воевода, успешно отразив осаду города пятитысячным литовским и черкасским отрядом, послал в Москву с сеунчем отличившегося в жестоком сражении станичного голову Петрушку Шарапова. За доставление такого сеунча царь щедро одарил гонца — пожаловал ему «камку, сорок куниц и чарку серебряную в 2 рубли». Как следует из дальнейших записей в «Разрядной книге», гонцы из Белгорода с сеунчами наезжали в стольный град довольно часто.

Доставка сеунчей в начале XVII века, пожалуй, самое первое упоминание о почтовой связи в нашем крае.

ПО УКАЗУ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА

Петр I

Готовясь к первому Азовскому походу 1695 года, Петр I озаботился и организацией беспрепятственного почтового сообщения. Из Москвы до Азова «почтовая гоньба» проходила через Валуйки. Появился царский указ «О создании почты до Валуек», согласно которому почту из Москвы надлежало доставлять в Валуйки через Елец, Острогожск, Воронеж еженедельно. Далее путь от Валуек до Азова был особенно опасен — пролегал по Дикому полю, где свирепствовали лихие люди. И государь повелел ямщикам следовать окружным, более долгим, но сравнительно безопасным путем: через Рязань, Тамбов, Царицын. Впрочем, вскоре Петр утвердит другой маршрут из Москвы до Валуек: через Тулу, Ливны, Старый Оскол, Новый Оскол. Далее ямская гоньба между Азовом и Валуйками поручалась донским казакам, которые вскоре, как и валуйские ямщики, высказали недовольство из-за постоянных нападений на дорогах и отказались от ямской гоньбы.

Чтобы обеспечить четкую работу почты на время военных действий в Азове, Петр учредил особую Военно-полевую почту,

предусматривающую специальную военную охрану После этого валуйские ямщики вновь включились в ямскую гоньбу. Они стали первыми на юге России гонцами Военно-полевой почты. Эта почта доставляла корреспонденцию в Москву в два раза быстрее почтовой гоньбы, на 10-й — 12-й день. Но с падением Азова и прекращением военных действий необходимость в ней отпала.

Валуйская ямская гоньба играла видную роль в почтовых сообщениях Москвы с югом России. По переписи 1738 года число ямщиков в Валуйках — 742, чуть ли не половина ямщиков всей обширной Белгородской провинции с ее девятнадцатью городами. Из них в Курске — 455 ямщиков, в Старом Осколе — 213, в Белгороде — 149 и 806 в Воронеже.

Валуйские ямщики первой половины XVIII века отличались особым усердием. Не случайно на участке ямской гоньбы от Азова до Воронежа почта доставлялась в два раза быстрее, чем в остальных местах.

При Петре I был упразднен Ямской приказ, передавший свои функции Разрядному приказу, а все, что касалось непосредственно почты, отошло к созданному в 1712 году Почтовому управлению во главе с почт-директором Петром Шафировым. Ямы были заменены почтовыми станциями во главе со станционными смотрителями. В 1716-м впервые появилось в обиходе слово «почтальон». Стали открываться первые почтамты и почтовые конторы.

Была создана почта и в Белгороде. В «Собрании законов по управлению почтовому 1649 — 1752 гг.» читаем: «А по справке в Ямской канцелярии в прошлом 1723 году по Указу Его императорского Величества Петра Великого,

присланному из Правительствующего Сената, учреждена почта от Москвы до Белгорода для посылки в Украинский корпус указов и писем, и постановлено на каждом стану по 5 ямских лошадей». Таким образом, 1723 год следует считать датой основания Белгородской почты. Тогда же к Белгороду, центру созданной в 1719 году Белгородской провинции, приписали 149 ямщиков. А в Валуйках в том же 1723-м «для доставки спешных государственных бумаг» «создали скорую верховую гоньбу» или «ординарную» почту.

Губернский центр Белгород — согласно «Дорожника чужеземного и российского и повёрстной книги Российского государства» за 1771 год — был соединен почтовыми трактами с Сумами, Воронежем, Новым Осколом и имел уже 245 ямщиков. Во всей же Белгородской губернии (созданной в 1727 году и объединявшей 3 провинции с 34 городами) ямщиками служило почти 3600 человек

После смерти Петра I выпестованное им почтовое дело (и, прежде всего, ямская гоньба) стало приходить в упадок И «наладилось» уже после того, как: в 1672 году на престол взошла Екатерина II, которая потребовала «восстановить ямскую гоньбу и поправить другие почтовые дела». С 1769 года почта стала доставляться в сопровождении почтальона, которого одели в специальную форму и снабдили оружием В том же 1769-м от генерал-почт-директора Н. И. Панина последовало предложение передать ямскую гоньбу Белгорода, Воронежа и Киева Московскому почтамту. В Белгороде, Воронеже и иных губернских городах учинялись обер-почтмейстерские конторы, возглавляемые обер-почтмейстерами, которым подчинялись уездные почтовые конторы.

ПИСЬМО «ПО ПРОВОДАМ»

XIX век положил конец «ямской гоньбе» (вместе с которой ушли в небытие и станционные смотрители) и дал начало новому способу связи — телеграфу и телефону. В эмблему почты добавили скрещенные стрелы- молнии, и обновленная эмблема стала общей для всех служб связи.

Телеграф — от греческого «теле» (далеко) и «графо» (пишу), телефон «теле» (далеко) и «фон» (звук) … Телеграфный электромагнитный аппарат, изобретенный русским ученым Павлом Львовичем Шиллингом и публично продемонстрированный им 21 октября 1832 года в Петербурге, положил начало новому электромагнитному способу связи.

Шиллинг Павел Львович (1786- 1837)

В 1802 г. с отличием окончил кадетский корпус и с 1803 г. работал в Коллегии иностранных дел переводчиком, где увлекся тайнописью (криптографией). Служил в русском посольстве в Мюнхене, где познакомился с домашним врачом Земмерингом, изобретателем «химического телеграфа». Участвовал в войне с Наполеоном, впоследствии стал видным ученым, востоковедом, криптографом, путешественником. Он первым в мире предложил несколько вариантов (основных три) телеграфных аппаратов и кода (азбуки) к ним. 23 сентября 1835 г. он демонстрировал аппарат на съезде естествоиспытателей и врачей в Бонне.

Вначале телеграф использовался исключительно для нужд правительства и военного ведомства, а затем — с течением времени — стал входить и в общественную жизнь. Большую потребность в телеграфной связи вызвало строительство железных дорог, бурно начавшееся в России в XIX веке, и потому уже в 1842 году руководство телеграфом из Военного ведомства было передано Главному Управлению путей сообщения и публичных зданий, во главе которого стоял влиятельный при Николае I царедворец генерал-адъютант граф Петр Андреевич Клейнмихель (кcтати, тот самый Клейнмихель, которому на Белгородчине принадлежало живописное село Ивня). Он же фактически и стал первым руководителем российских телеграфов. На посту Главноуправляющего Клейнмихеля сменил в 1855 году генерал-лейтенант Константин Владимирович Чевкин.

Клейнмихель Петр Андреевич (1793 — 1869)

Граф — флигель-адъютант при императоре Александре I (1814 г.), генерал-адъютант (1826 г.), генерал от инфантерии (1841 г.), член Государственного Совета (1842 г.), Главноуправляющий путями сообщения и публичными зданиями (1842 — 1855), председатель Комитета телеграфного сообщения между Санкт-Петербургом и Варшавой (1834 г.), директор Департамента военных поселений и Инспекторского департамента Военного министерства (1835 г.)

15 апреля 1855 года в столичном Санкт-Петербурге была открыта телеграфная станция. И этот весенний день принято считать днем рождения Российской телеграфной службы.

Спустя три года «по Высочайшему повелению» электромагнитная связь соединила Москву и Харьков. Цепь телеграфных столбов, выстроившихся вдоль почтового тракта, пересекла Белгород. К тому времени тракт превратился в шоссе — дорогу с твердым булыжным покрытием. В черте Белгорода шоссе проходило по маршруту современной улицы Богдана Хмельницкого. На столбах (их называли шестами) был протянут всего лишь один провод.

Важнейшее событие почти полуторавековой давности в жизни тихого провинциального городка. Конечно же, у большинства белгородцев такая новость (письмо можно передать «по проводам»!) с трудом укладывалась в голове. А кое-кто в городе уже связывал с телеграфом далеко идущие планы…

Но в 1858 году телеграфную станцию в Белгороде не открыли, несмотря на то, что, согласно проекту Главного Телеграфного управления, она и должна была появиться. Не открыли потому, что в утвержденной Главноуправляющим путей сообщения смете не было выделено средств на устройство станции.

От намерения обзавестись собственной телеграфной станцией в Белгороде однако не отказались. И уже 3 января 1859 года был «Высочайше утвержден» штат Белгородской телеграфной станции. Но и к назначенному сроку станция не появилась — «из-за нехватки средств». Белгородцы и не думали отступать, особую активность проявляло местное купечество. 5 мая I860 года был утвержден новый штат станции: старший телеграфист, сигналист-ревизор, старший сигналист и сторож. Открыть станцию намечали в том же 1860-м. Однако строители предъявили белгородцам неприемлемые требования, и создание станции вновь пришлось отложить.

Предприимчивые белгородские купцы настойчиво добивались открытия в городе телеграфа. Весной 1861 года они обратились за помощью к курскому военному губернатору. 21 апреля военный губернатор направил письмо Главноуправляющему путями сообщений и публичными зданиями генерал-адъютанту К. В. Чевкину с просьбой удовлетворить ходатайство белгородцев.

Чевкин Константин Владимирович (1802 — 1875)

Чевкин Константин Владимирович (1802 — 1875) — генерал от инфантерии (с 1856 г.), генерал- адъютант (с 1856 г.), начальник штаба Горного корпуса (1834 — 1845), сенатор (с 1845 г.), член Государственного Совета (с 1856 г.), Главноуправляющий путями сообщения и публичными зданиями (1855 — 1862), почётный член Императорской Санкт-Петербургской Академии наук (с 1855 г.)

«Купечество города Белгорода Курской губернии, говорилось в этом письме, ведет обширную торговлю с городами: Харьковом, Москвою,Санкт-Петербургом и Одессою, а также и заграничную торговлю шерстью, салом, воском и другими предметами. При таком торговом положении этого города весьма ощутительно чувствуется отсутствие там телеграфной станции, а судя по оборотам иногородней и заграничной торговли тамошнего купеческого общества, с полною вероятностию можно полагать, что при возможности с места телеграфного сообщения, коммерческие обороты белгородского торгового населения примут еще большие размеры…»

Через десять дней губернаторское письмо попало в Особенную канцелярию Главноуправляющего и, после ознакомления с ним генерал-адъютанта Чевкина, возымело решающее действие. С резолюцией Главноуправляющего письмо поступило 6 мая в Телеграфное управление к Директору телеграфов генерал-майору Л. И. Гергарду, который 9 июня представил на утверждение Главноуправляющему «смету (на 1674 рубля) на устройство станции» в Белгороде.

Гергард Людвиг Иванович (1807- 1891)

Образование получил в Институте Корпуса Инженеров Путей Сообщений. С 1827 г. служил в ведомстве Путей Сообщений, а в 1844 г. переведен на Николаевскую железную дорогу помощником начальника Северной Дирекции. В 1854 г. член Комитета по устройству электромагнитного телеграфа, Инспектор (Директор) телеграфа.

С 1856 г. назначен командиром Телеграфного Корпуса. Был командирован в Париж представителем России на международной телеграфной конференции. В 1866 г. уволен по болезни.

И уже 4 июля все того же 1861 года Директор Телеграфов отправил на имя К. В. Чевкина донесение: «Честь имею донести Вашему Высокопревосходительству, что на телеграфной линии от Курска в Харьков открыта телеграфная станция в Белгороде для внутренней корреспонденции на русском, немецком, французском языках».

4 июля 1861 года — день начала работы первой телеграфной станции на Белгородчине.

По книге «Сто лет на линии. История развития Белгородской телефонной сети».

Автор и руководитель проекта Кузьменко Г.Н.

Редакция сайта приносит благодарность Белгородскому филиалу ОАО «Ростелеком» за предоставленный материал.