Летопись Белогорья

С. Серых

Липовый Донец

Это наша небольшая речушка. В пределах висловских земель пойма реки составляет 2,5 квадратных километра. От северной границы (земли бывшего хутора Сошенков) до границы с землями села Терновка Липовый Донец вытянулся извивающейся лентой на четыре с половиною километра.

То, что мы видим сегодня, — это уже просто болотистая местность с небольшими зеркалами чистой воды. Хотя 45-50 лет назад, в пределах памяти поколения, родившегося в 40-е годы XX столетия, Липовый Донец был ещё молодцом. В те годы можно было проплыть на лодке все 4,5 километра, начиная от существовавшего тогда хутора Сошенков, по протокам Попова лога можно было свободно плыть аж до самого Белгорода.

Плывя по течению, ближе к центру, мы попадали на Поляну (так называли у нас это место), площадью около одного гектара. У берега Поляны было мелко, с удалением глубина возрастала. Хорошие пловцы могли попасть в Кутину — самое глубокое место на Поляне. Достать дно здесь было невозможно.

С Поляны по узкой протоке мы попадали под деревянный мост, который был ближе к селу от существующего бетонного. Проплыв под мостом, выходили на чистую воду. Ширина здесь была от 10 до 15 метров. После трёхсот метров чистой воды мы попадали на Девичью речку.

Девичья. Это было место, где главными купальщицами в летний зной были женщины, ну, естественно, и их дочери. Основными ж хозяевами Поляны была мужская половина села. Так и купались.

Купальников ведь не было. Либо «в чём мама родила», либо в нижнем белье (старшее поколение висловских мужчин купалось в кальсонах). Плавать учились, тоже используя эту часть туалета вместо спасательного круга.

В пятидесятые годы XX столетия в селе начало появляться привлекательное «снаряжение», как для женщин, так и для мужчин, что дало возможность женской и мужской половинам объединиться. Вот с этого времени Девичья речка утратила своё предназначение, а Поляна, наоборот, стала более оживлённой и разноцветной.

Ниже по течению, за Девичьей рекой, до границы с Терновкой, русло было чистым и довольно бойким. Правый берег здесь назывался Ставом. До коллективизации висловцы имели здесь свои наделы земли, где заготавливали сено и выращивали овощи. После коллективизации Став был заброшен. Луговина постепенно заболотилась. Хозяевами здесь стали камыш, лозняк и ольха, что сейчас можно и увидеть.

Наши предки были более практичными, чем мы. Люди того времени были ближе к природе. В те, далёкие теперь годы односельчане очищали русло реки. На каждый двор доводилось определённое количество саженей (сажень — 2 метра) русла реки, и в летний период надо было его очистить от растительности.

После коллективизации всё это стало никому не нужно. Так и появились заросли того, что мы имеем сегодня. Смерти реки помогли ещё и руководители пятидесятых годов. Кому-то захотелось увеличить количество пахотных земель за счёт пойменных лугов.

Луговину от Понизовки (Горенки) до существующей дороги очистили от лозняка и вспахали плантажным плугом. А в один из летних дней прошёл сильнейший дождь. В ту пору иногда бывали такие ливни, что низинная часть лога от Горенки и до центральной части села (Кончанки) покрывалась водой на большую глубину. После этого ливня мы на другой день не нашли нашей знаменитой Поляны с её Кутиной. Заилило. Воды стало до колен.

Привнесли вреда нашей природе и строители бетонного моста через реку. Мост соорудили рядом с основным руслом реки, где он сейчас и находится, а саму реку засыпали.

И пошла вода в ольху, разливаясь на множество ручьёв и ручейков. Так окончательно пропали и Поляна с Кутиной, Девичья речка и основное русло ниже моста. Растет там теперь камыш, а дальше к Терновке — ольха да лозняк. Ключи ж и родники, питавшие Липовый Донец, затерялись с годами в зарослях.

Сейчас даже представить трудно, как в детстве мы плавали на льдинах в период весеннего ледохода, как, соскальзывая, окунались в холодную воду. В реке водилась рыба. Зимой мы ставили верши, перегораживая русло (чего нельзя было делать), а летом ловили саком. Карась, щука, вьюн, гольцы, краснопёрка и мелочь.

Основным промыслом это не являлось, а вот собраться мужикам у костра на луговине с выпивкой и откушать ухи из речной рыбы — как раз подходило, да и для нас было занятие.

В более давние времена в реке вымачивали коноплю. Это сейчас её превратили в сырье для наркотиков. В 1930 году посевы конопли в нашем селе достигали 10 гектаров.

Река Липовый Донец ещё молодая, если смотреть на строение её берегов. Правый берег крутой и местами обрывистый. В северном полушарии все реки, текущие в южном направлении, имеют такой правый берег. Он коренной. А вот левый берег более пологий, и у нас он имеет всего одну террасу (на ней расположены хутора Дужный и Калинин). Когда-то на этой террасе было дно нашей реки. Но это было много тысячелетий назад.

За годы, которые прошли после рождения реки, много воды утекло. Посмотрите вокруг. Вся местность изрезана оврагами. А ведь грунт весь ушёл в реку.

Только два оврага: Колчёвский, что пролёг между Горенкой и лесом, и овраг, протянувшийся до Рединых Дворов, «дали» Липовому Донцу около 120-150 млн м3 грунта, который осел в русле реки и был частично вынесен дальше на юг Северским Донцом.

Ежегодный снос почвы с распаханных склонов, заросли болотной растительности дают то, что уже мы видели. Из-за уменьшения скорости течения река начала петлять. Её русло отошло от своего коренного берега, река затопила большую часть своей поймы и превратила её в болото.

Но есть ещё надежда, что наступят времена, когда люди, прежде чем что-то сотворить, будут всё обдумывать, а потом уже идею претворять в жизнь, во благо природе и себе. Только когда это будет? До настоящего времени человек делал природе только хуже.

Курганы и меловые карьеры

Место, которое висловцы называют «курганами», расположено к северо-западу, недалеко от села, на левом берегу глубокого яра (оврага), который простирается от хуторов Жданово и Редины Дворы до поймы Липового Донца.

Курганы. А может, ямы? Карьер? Большие залежи песка. Песок разный. Мелкий, крупный, с примесью глины и без неё, В этом песке много дикого камня (в селе его называют соляным). Можно найти места, где соотоношение камня и песка — один к одному. Камень в большинстве своём имеет плоскую форму и хорошо идёт в кладку, чем не преминул воспользоваться поселившийся в давние времена в этих местах человек. Он начал использовать песок и камень дня своих хозяйственных нужд — устройства подвалов (погребов) и фундаментов для своих жилищ.

Перекапывая песок, люди добывали камень. Песок, как сопутствующий материал, шёл в отвалы. Так и получились курганы.

В советские времена отсюда в большом количестве вывозили песок на устройство дорог и бетонных площадок. Использовали его для своих нужд не только местный колхоз (им. Свердлова), но и другие районные организации, в нём нуждающиеся.

Большие запасы песка у нас имеются на этом же склоне, между лесами Фролово и Водяное.

От этих курганов наши предки в своё время отсыпали (нарезали) по крутому склону дорогу в село, которая значительно сокращала путь перевозки камня и песка.

В 60-е годы XX столетия по ней ещё можно было проехать на любом виде транспорта, но потом люди перестали её поддерживать в нужном состоянии. На колхозном бензине можно было и вкруговую ездить. Оставшись без присмотра, дорога вскоре попала во власть вешних и дождевых вод, в результате чего её со временем прорезали глубокие овраги.

На курганах хорошо летом. Много лекарственных трав, земляники и степной тишины с легким ласковым ветерком. Приятно бывает полежать на пересушенном песке, поросшем редкой травой.

Но это на южных склонах небольших курганов. А вот в котлованах, там, откуда выбран песок, держится влага и растёт буйное разнотравье, в котором прячется земляника.

Я часто бываю в этом месте. Есть на курганах что-то таинственное и связующее. Прошлое, настоящее и время, которое будет, — всё здесь переплелось.

Спустившись с курганов по крутому склону, мы идём к селу. Левый берег балки (в этом месте яр переходит в глубокую балку) крут и состоит в основном из меловых отложений. Ближе к селу склоны называют «мелками». Там и дорога имеется. Без всяких хитростей. Сверху — вниз. По прямой.

Дорога эта появилась в конце 60-х годов XX столетия. За прошедшие годы здесь было множество аварий. Переворачивались машины и трактора, но дорога оставалась проезжей, хоть по ней езда и запрещалась.

Восточнее от дороги, у самого подножия склона — карьер. Здесь в конце XX в., во время зарождения в стране частного предпринимательства, разрабатывали мел. Предприимчивым односельчанином здесь был построен примитивный дробильный цех. Потом всё заглохло. Строения растащили, и на память от дикого российского капитализма потомкам осталась одна меловая «чаша».

В самом селе, на склоне Горенки, имеется ещё один, но уже старый карьер. Предки брали мел для устройства полов на токах, в конюшнях и коровниках. Покрытие утрамбовывали, и оно потом долго не выбивалось. Сейчас ещё можно увидеть на огородах белые «латки». Это места, где были клуни и постройки для содержания скота. (Клуня — большой сарай, где хранили и молотили зерновые. Сейчас их именуют крытыми токами.)

Мест, куда появляется желание сходить в свободное время, на висловских землях много. И где бы вы ни были, вы везде сможете увидеть следы человеческой деятельности в давние времена.

Будем надеяться, что удача — приоткрыть завесу прошлого — нам, как говорят, улыбнётся и нам удастся установить время, когда в этих местах появились наши предки. Судя ж по количеству курганов и открытых меловых и глиняных карьеров — давно. Уж больно много использовано материалов.

Глиняные карьеры у нас имеются, кроме Горенки, ещё и в других местах. В Сычино — белая глина, на повороте при выезде из Кончанки на Яружку, где жил автор, — желтая глина, за погостом (кладбищем) по спуску (старая дорога на Терновку), ближе к яру — белая глина. Этот материал в основном использовался жителями для обмазки стен построенных изб и сараев. Будем надеяться, что эти материалы принесут пользу человеку и в более поздние времена.

С. Серых. Из книги «Аборигены»

Материал размещен с разрешения автора.