Летопись Белогорья

Ю.В. Коннов.

В Государственном архиве новейшей истории Белгородской области, в фонде — коллекции фильтрационных дел на лиц, вывозившихся в годы Великой Отечественной войны немецко-фашистскими оккупантами на принудительные работы в Германию и на бывших советских военнопленных, содержавшихся в лагерях на территории фашистской Германии и оккупированных ею стран Западной Европы, хранится фильтрационное дело Григорова Павла Сергеевича за архивным № 21388. Со страниц этого дела нам открывается история жизни человека, удивительным образом соединившим в себе страшные тяготы, которые выпали на долю наших земляков в годы Первой и Второй мировых войн.

Первая мировая война, столетие со дня начала которой мы отмечаем в этом году, буквально потрясла мировое общественное сознание, показав, что весь достигнутый людьми научный, технический, культурный и якобы нравственный прогресс не способен предотвратить мгновенное скатывание человечества к состоянию кровавого варварства и дикости. Такого ожесточения и зверства, изощрённого массового убийства не происходило в любых прежних войнах, даже самых истребительных. Небывалым по сравнению с войнами прежних эпох оказалось и число военнопленных. Во вражеском плену во всех воюющих странах побывали в общей сложности около 8 миллионов солдат и офицеров.

Уже в первые месяцы после начала войны государства-участники столкнулись с феноменом массового плена, при этом самую многочисленную группу сразу же составили солдаты и офицеры русской императорской армии в немецких и австро-венгерских лагерях.

А как хорошо всё начиналось… Утром 17 июля 1914 года в губернском Курске была получена телеграмма командующего войска­ми Киевского военного округа генерал-адъютанта Н.И. Иванова, требующая с целью проведения мобилизации призвать чинов запа­са, для чего открыть сборные пункты в уездах, а также поставить лошадей, повозки и упряжь. Все необходимые мероприятия осуществля­лись своевременно и в образцовом порядке, перед отправкой эше­лонов на фронт отслуживались напутственные молебны, проводи­лись манифестации под общим девизом «За веру, царя и Отечество». Патриотический подъём, благородные чувства защитить братьев сербов и ненависть к австрийцам с немцами.

Более 45000 мужчин ушло из Курской губернии в этот первый год Великой войны на фронт. Был среди них и Павел Сергеевич Григоров, уроженец деревни Устинка Белгородского уезда, великоросс, из крестьян.

Павел Сергеевич родился 27 июля 1893 года, кроме него в семье было ещё 6 детей. Во владении семьи было 15 десятин земли. В 1906 году родители умерли. Павел помогал старшим братьям в нелёгком сельском труде, выучился сапожному делу. Своей семьёй не обзавёлся. Такова была краткая биография обычного призывника из сельской глубинки одной из центральных губерний Российской империи к началу войны. Войны, которая надолго забрала его из отчего дома и отправила в длинный путь по российским, австрийским и немецким землям.

После призыва Павел Сергеевич (с его слов в 1945 году) был зачислен в 13 взвод 13 роты 56 пехотного его императорского высочества Великого князя Николая Николаевича Житомирского полка. Полк был направлен на Юго-Западный фронт против австро-венгерских войск и в декабре уже находился в боях в районе Карпат в составе 8 армии. Правда повоевать Павлу Сергеевичу толком и не удалось. 9 января 1915 года в одном из тяжёлых боёв он был взят в плен.

Мы не знаем, было ли распространено на родных Григорова принятое в апреле 1915 года постановление, предписывающее лишать продовольственного довольствия за мобилизованного кормильца семьи «добровольно сдавшихся врагу и дезертиров». Военное командование рассылало списки таковых по губерниям, а там далее по уездным воинским присутствиям и на местах происходила их огласка и предание публичному позору.

В это время Павел находился в лагере под Веной. Провёл там после пленения около пяти месяцев. Дальше его путь лежал в немецкий Кёльн. На шахтах по добыче никеля и меди проработал до 1917 года. Условия содержания и тяжёлый физический труд сделали своё дело. Война же подходила к завершению. Много мужских рук вырвала она из хозяйственной жизни и в самой Германии. Таких как Павел, слабых здоровьем и негодных к работе на шахте, но не инвалидов стали передавать для работы в крестьянские хозяйства. Григоров оказался на работах под Дрезденом.

1918 год сначала принёс мир с Россией, а затем и окончание войны для всех. Германию захлестнули революционные события. Многие из собратьев по плену Павла Сергеевича засобирались домой. В 1945 году на вопрос, почему при обмене военнопленных в 1918 году не возвратился на родину, Павел Сергеевич ответил, что испугался трудной дороги, так как в это время все дороги и все станции были заполнены военнопленными вперемежку с тифозными больными. Скорее всего на его решение также повлияла и политическая обстановка в Германии и России.

Необходимо отметить, что после окончания военных действий военнопленные из бывшей Российской империи превратились в козырную карту в игре продолжавших противоборство советского и различных других правительств, действовавших на территории России, а также Германии и стран-участниц Антанты. Все стремились использовать бывших пленных для достижения собственных целей. Борьба интересов, транспортный коллапс, военные действия затянули репатриацию вплоть до 1922 года. В случае же Павла Сергеевича этот период продлился значительно дольше.

С наступлением мирного времени хозяин стал платить ему заработную плату, 30 марок в месяц. Григоров получил статус иностранного рабочего. Так и жил, и работал в течение четверти века, переходя от одного хозяина к другому. Попыток жениться или обзавестись хозяйством у него не было, так как необходимо было принять немецкое гражданство, изменить фамилию и самое главное — иметь деньги.

В 1932 году Павел Сергеевич в первый раз обратился к советскому консулу за разрешением о выезде на родину. Указал, что в родных местах остались проживать два брата – Лазарь Сергеевич (1868 г.р.) и Иван Сергеевич (1884 г.р.), а также сестра – Анастасия, однако сведений о точном месте жительства Павел Сергеевич не имел. В результате в разрешении на въезд ему было отказано. Повторный запрос он отправил в 1934 году. Ему удалось установить связь и получить адрес сестры – Брониковой Анастасии Сергеевны, которая проживала в г. Харькове, Рашкина дача, Вятская ул. д. 52а. 19 января 1935 года за №531 консульским отделом полномочного представительства СССР в Германии Павлу Сергеевичу был дан ответ, что его дело находится на рассмотрении в Москве.

К 1938 году ему удалось списаться с родными и получить все сведения, но дипломатическая бюрократия затянула дело до начала Второй мировой войны.

Весь период войны Павел Сергеевич продолжал работать в сельском хозяйстве в районе г. Дойч Крона (ныне польский Валч) у Франца Маровского.

13 февраля 1945 года в город вошли советские части и части Войска Польского. С 17 февраля по 4 ноября 1945 года по распоряжению советской комендатуры работал при 32 госпитале легкораненых Войска Польского, который сначала дислоцировался в г. Дойч-Крона, а затем в г. Бреслау (ныне польский Вроцлав).

В Бреслау Григорова 4 ноября 1945 года задержали для первичной фильтрации сотрудники проверочно-фильтрационной комиссии (ПФК). Павел Сергеевич был направлен в сборный лагерь для гражданских репатриантов №278. Проверочные мероприятия проводил младший лейтенант Вышинский.

Согласно протокола обыска у Григорова были изъяты: немецкий паспорт иностранца; временное удостоверение, выданное как иностранцу; рабочая книжка, 3 анкеты консульства СССР в Германии и заявление консулу, анкета консульства СССР по ф.48, ответ консульского отдела СССР в Германии от 19.01.1935, а также справки с последнего места работы — немецкая и из польского госпиталя.

Все эти документы подшиты в фильтрационное дело. Здесь также находятся протоколы допросов, автобиография, ряд других документов, связанных со спецпроверкой.

Вывод проверочно-фильтрационной комиссии был характерен для большинства репатриантов: «Григоров — военнопленный 1915 года, на родину не вернулся. Григорова П.С. направить в спецлагерь НКВД СССР для дальнейшей проверки его личности». Это был нормальный порядок. Задачей ПФК было в кратчайшие сроки получить первичные сведения о прошлом репатриантов и их политических взглядах и в соответствии с ними распорядиться их будущей судьбой. Репатрианты регистрировались, дактилоскопировались, заполняли опросные листы. По завершении проверки в случае отсутствия компрометирующих сведений репатрианты направлялись далее для более серьезной проверки.

Спецлагерь, куда был направлен Павел Сергеевич, оказался далеко от родных мест в Таджикской ССР возле города Ленинабада (раннее один из древнейших городов Средней Азии Ходжент, ныне Худжант). Проверочно-фильтрационный лагерь имел название «Комбинат № 6 ПФЛ № 0333 НКВД СССР». Он был организован 11.08.45 и просуществовал до 23.12.47, когда был реорганизован в проверочно-фильтрационное отделение при Управлении строительства №896.

Как и все другие подобные структуры, лагерь выполнял не только проверочные функции, но и осуществлял выполнение нарохозяйственных задач, входя в систему Главного управления лагерей промышленного строительства.    Находившиеся в лагере репатрианты выполняли работы по строительству и обслуживанию Ленинабадского (Ферганского) горно-химического комбината №6 1-го Главного Управления при Совете Министров СССР, одного из первенцев добычи урана в Советском Союзе. Это было огромнейшее строительство в составе Ленинабадского заводоуправления, Табошарского, Майлисуйского и Адрасманского рудоуправлений, Тюя-Муюнского рудника, геологоразведочной конторы, контор технического и общего снабжения, строительство здания для научной станции и вспомогательного помещения Физического института Академии наук СССР в районе г. Мургаб.  Здесь трудились тысячи людей, как репатриантов, так и заключённых. Среди них был и Павел Сергеевич Григоров. Судя по записям в деле сентября 1946 года, работал хорошо, все задания и нормы выполнял в срок и качественно.

К сожалению, дальнейшая судьба Павла Сергеевича Григорова нам не известна. Был ли он репатриирован без ограничения прав? Возможно. Многие, находившиеся в этом лагере получили возможность жить в СССР. Многие из них остались на строительстве комбината, так как это давало хорошие перспективы заработать. Да и снабжение рабочих на строительстве комбината было организовано по первой категории.

Вернулся ли Павел Сергеевич домой и когда? Об этом записей в фильтрационном деле нет. Есть скупая строчка в деле от 29.03.1960 о выделении материалов фильтрации.

Сотрудники архива продолжают поиск.

Ю.В. Коннов,

директор ОГКУ «ГАНИБО»

Редакция сайта благодарит автора за предоставленный материал.